Неверный отец. Счастье в конверте (СИ)

— Почему посторонние в отделении? — чеканю грубо, не прерывая тяжелого зрительного контакта.

— Герман Янович, так это же М-ма-м.… - заикается медсестра. Она давно работает в этой больнице и хорошо меня знает, поэтому трясется, как осиновый лист на ветру. У меня весь персонал по струнке ходил, даже продажная тварь Богомолова.

— Неважно, кто, — отрезаю сухо. — Часы посещения больных закончились.

Сафин не двигается с места. Только крылья носа раздуваются и лоб прорезает морщинами. Вряд ли я выгляжу лучше. Мы как два быка на арене.

— Демин, брось свои замашки. Не делай вид, что не понимаешь, кто я и к кому пришел. У меня жена беременная на сохранении, и я должен быть рядом, — чуть ли не в грудь себя кулаком бьет.

Жена... Беременная...

Чёрт!

Он изображает заботливого мужа. Нагоняет флер пафоса при посторонних. А меня ревность разъедает изнутри, как кислота. На месте сердца — выжженная пустыня. В мыслях — только Амина, как и все эти месяцы.

Что же ты наделала, маленькая? Зачем вернулась в клетку?

— Документы? Необходимые анализы? — обезоруживаю его простыми вопросами.

Ничего у него нет, ведь Амина не стоит на учете, а значит, стандартный осмотр они оба не проходили. Интересно, почему? Неадекватный Сафин запретил? Довел девочку до угрозы выкидыша...

Впрочем, это я во всем виноват, ведь оставил ее одну. Дал ей свободу и время простить меня."

"Между предателем и тираном она выбрала второго. Из двух зол Марат оказался меньшим. В ее глазах он лучше меня. Настолько, что Амина, видимо, всё-таки согласилась на ЭКО, которое они планировали до развода. Исполнила свою мечту любой ценой, пока я спасал не её ребёнка.

— Герман, — рычит психопат предупреждающе, а я усмехаюсь сквозь горечь. Моя очередь играть на его нервах.

— У нас всё строго. Кого попало в палаты не пускаем. Если нужно что-то передать пациентке, сделайте это через санитарку.

— Ты издеваешься? — бьет по стойке ладонью, а потом делает шаг ко мне.

Стою не шелохнувшись. Я на воротах, и пройдет он только через мой труп.

Оглянувшись на снующих мимо медиков, Марат отступает.

Наблюдаю за его метаниями со злобной ухмылкой. Сегодня он проиграл.

— Вызови охрану, — невозмутимо приказываю медсестре, и она входит в ступор.

Дрожащей рукой тянется к телефону, однако Сафин жестом останавливает её. Меняет тактику.

— Я понял, — произносит на удивление ровно. — Правила нужно соблюдать. Я сам уйду.

— Будьте добры, не мешайте мне выполнять свою работу, — спокойно довожу его до белого каления.

— Я смотрю, ты хочешь устроить шоу? Мне это не нужно, я слишком дорожу своей репутацией, поэтому сейчас я отступлю.