Неверный отец. Счастье в конверте (СИ)

Импульсивно приоткрываю рот в предвкушении поцелуя, вкус которого помню с прошлого раза, но Герман лишь невесомо касается уголка. Даже этого хватает, чтобы меня прошибло разрядом тока.

Прикрыв глаза, облизываю губы и тянусь к нему сама. Невыносимо медленно, будто время остановилось. Каждый миллиметр приближает меня к падению. Скорее всего, я пожалею об этом и буду казнить себя потом, но здесь и сейчас живу моментом.

Ощущаю жаркую влагу его рта, осторожно впитываю ее, растворяюсь в будоражащих запахах и вкусах.

Герман не торопится. Целует нежно и чувственно, чтобы не спугнуть, спускает пальто с плеч, бережно приобнимает меня за талию.

У нас ещё есть шанс остановиться. И внезапный звонок, нарушающий нашу хрупкую близость, призван привести меня в чувство.

Знак свыше? Принимаю его…

— Не отвечай, — хрипит Герман, жаля меня поцелуями. — Не надо.

Как чувствует…. Однако я не слушаюсь.

Дрожащими руками достаю телефон, стеклянным взглядом впиваюсь в дисплей. Меня трясет, как в лихорадке. Хочу отключить, прежде чем он увидит имя контакта, но вместо этого беру трубку.

— Амина, ты где? — доносится из динамика. В воцарившейся тишине гадкий голос Марата слышен четко и ясно. Лицемерно ласковые нотки переплетаются с гневными и сердитыми. — Дорогая, как и обещал, я приехал за тобой в больницу. Если ты сейчас же….

Угроза тонет в металлическом скрежете и обрывается, когда Герман выхватывает у меня телефон и с размаха запускает в стену. Ненавистный мужской бас исчезает, и мне становится легче, будто избавляюсь от пут. По фотографии на иконке расползается сеточка трещин. Дисплей моргает и гаснет.

Поежившись, обхватываю себя за плечи. Рядом шумно и недовольно дышит Демин, сжимая кулаки. Если матерится, то мысленно. И очень грубо.

— Псих, — выпаливаю на эмоциях и прикусываю язык, напряженно покосившись на него.

Законный супруг не простил бы такого обращения, но Герман другой… Он снова меня целует, настойчивее и глубже. Не позволяет вздохнуть. Покоряет, лишает воли и рассудка. Касается все смелее и откровеннее, расстегивает блузку, задирает узкую юбку.

Прокручивает в своих руках, как безвольную марионетку, вбивает спиной в себя, так крепко обвивает руками под грудью, что не могу вздохнуть. Продолжает целовать, обжигая шею и впиваясь в бешено пульсирующую жилку губами. Подталкивает меня к зеркалу, заставив упереться ладонями в тумбу, припечатывает сзади… Спешит, будто ему важно присвоить меня, а я... безропотно впускаю в себя чужого мужчину.

Теряю связь с реальностью. Все происходит стремительно, жадно, страстно.

Безумие.

Болезнь.

Ранение… в сердце.

Мне кажется, это не я…

Не я судорожно повторяю его имя, упираясь лбом в холодную гладь. Не я вздрагиваю от поцелуев, покрывающих мои плечи.