Неверный отец. Счастье в конверте (СИ)

Герман наклоняется вперед, захлопывая дверь за моей спиной, а я в этот момент запрокидываю голову.

Так и замираем.

Вплотную, но не касаясь. Глаза в глаза.

— Ерунда, всё нормально, — дернув уголки губ вверх, хрипло выдыхает он. Усмехается, но взгляд серьёзный, глубокий и опасно темный. — Царапина, только зря казенные бинты потратили, — подшучивает, однако атмосфера между нами лишь накаляется. — Это все, ради чего ты приехала? И тебе ничего не нужно? Помощь? Деньги?

— Нет, я как раз хотела поблагодарить вас за юриста… — сглатываю сухой ком в горле. С каждой секундой близости говорить становится все сложнее. — Это же вы оплатили услуги?

— Тцц, Амина, б… — глотает ругательство. Выдохнув, продолжает мягче, будто не хочет меня пугать. — Не выкай мне, пожалуйста. Мы не на работе.

— Спасибо… тебе. Но я обязательно верну долг. До копейки. Просто немного позже, хорошо?

— Не надо, — наклоняет голову к плечу, изучает меня с прищуром. — Значит, ты не передумала разводиться?

Не знаю, почему, но его вопрос оскорбляет. Герман не верит в меня? Принимает за покорную овцу? Впрочем, совсем недавно я и сама себя такой считала.…

— Завтра подписываю бумаги, — выпаливаю дерзко, вскидываю подбородок, и его тут же подцепляют горячие пальцы.

— Почти свободна?

Жаркое дыхание мажет по щеке. Запускает необратимые процессы в сердце, которое последние несколько минут работает на износ. Но я нахожу в себе силы отрицательно мотнуть головой.

— Ещё нет…

— Тем не менее, ты здесь, — озвучивает факт, который я сама не могу объяснить.

— Наверное, зря? — беспомощно уточняю, осознавая, что угодила в ловушку и не хочу выбираться.

— О-очень зря, — укоризненно тянет, проводит носом по моей скуле, прижимается щекой к виску, где бешено стучит кровь. — Знаешь, обо мне ни одна баба не заботилась, разве что за деньги. И уж точно никто не срывался ко мне посреди ночи. Через весь город, — рвано нашептывает мне на ухо, и каждое слово отзывается волной мурашек по коже. Волоски на холке становятся дыбом, а на затылок тут же ложится большая ладонь. — Хрен я тебя куда отпущу теперь.

Пальцы массируют шею, зарываются в прическу, распустив и безнадежно испортив её, сгребают локоны в кулак. Герман неотрывно смотрит на меня, улавливая малейшие изменения мимики, будто испытывает на прочность. Следит за каждой реакцией. Не нападает, а ждет отклик. Зеленый сигнал.

А я… Не понимаю, что со мной. Никогда меня так не тянуло к мужчине. Я словно пьяная, но не от алкоголя. Земля уходит из-под ног, сознание плывёт. Все принципы осыпаются пеплом к нашим ногам.

— Амина-а, — шелестит над самым ухом."

"Горячее, неровное дыхание перемещается к губам.