Мой неверный муж (СИ)

Я уже оделась и выбирала украшения. Кольцо, которое Марат подарил уже в Германии поразительно сверкало. Очень красивая дорогая штучка. Подарок за первую измену… Если Давид не врал, значит, та ночь, когда Марата найти не могла после прилета в Москву, стала точкой невозврата. Черкесов не лгал, ему это не нужно, слишком мелко. Можно было больше и круче придумать. А так… Марат изменял мне, когда я была с больным отцом. Все очень просто и больно. Он был мне нужен, просто хотя бы иногда рядом, а у него в Москве дела, важные, срочные, нельзя отменить. Так говорил, когда отменял обещанные поездки. Ок, я приняла это. А он пусть поймет, что развод — лучшее, что может сделать для меня сейчас."

"Вероятно, хороший психолог мог бы разложить ситуацию: от ваш муж просто латентный кобель до он не смог стойко принять болезнь близкого. Что возможная смерть моего отца доставила ему такой стресс, что захотел ощутить жизнь, ее яркость, молодость, новизну, понять, что ничего не упускает живя моногамной жизнью. Да и меня можно обвинить, что оставила такого самца на долго без ласки и присмотра. Ну, конечно, кто ж виноват, если не жена!

Слова. Слова. Слова. Мне все это больше неинтересно. Не хочу. Устала. Говорить можно бесконечно, обелять себя, клясть судьбу и назначать виноватых. Дела и поступки говорят сами за себя.

Кольцо осталось лежать с остальными драгоценностями. Для дочери это все будет без моих болезненных флешбеков.

В клубе было очень круто. Это то, что мне было нужно. Я отрывалась, как давно не делала. Я ведь теперь свободная женщина и могла дарить улыбки и быть соблазнительной. Нет, в планах не было подцепить мужика и перепихнуться на скорую руку, не сегодня точно. Но мне пора ощутить свободу!

Ага, как же. Я заметила странную агрессивную возню на навесных мостиках в ВИП-зоне. Марат. Давид. И… Реутов?! С ними? Это нужно осмыслить. Я отошла к нашему столику, схватила бутылку воды, горло промочить хотела, только поставила, как меня круто развернули! Загитов пылал праведным гневом! Я плохая гулящая мать. А он хороший отец, но тоже не с детьми, а в том же клубе и явно под градусом. Глаз не видно, две черные впадины, вены вздулись, жилка на шее готова взорваться от натуги.

Неожиданно рядом за столиком вскинула голову симпатичная брюнетка с бокалом. Знакомое лицо. И похоже не только мне.

Маратик…

Наш сыночек…

— Тебя так давно не было, вот я с подружками гуляю…

Ее слова доносились через странную плотную вату. Это его любовница. Вот она. Живот уже заметен, недель двадцать. Девушка повернулась, наконец обратив внимание, что ее Маратик продолжал крепко держать меня за руку.