Мой неверный муж (СИ)

Мне нужно что-то сделать. Я ударила острой шпилькой, пронзая узорчатую тротуарную плитку, следом бросила сумку, кулаки сжала и оглушительно крикнула:

— Ненавижу! Тебя! Загитов!

— Сногсшибательная страсть, — услышала и резко обернулась. Нет, все-таки меня мужики решили сегодня доконать!

Глава 31

Полина"

"— Тебе чего? — рявкнула на Реутова. — Тоже потрахаться нужно? Хотя нет, тебе не нужно. Я ж тебе через силу заходила. Вставал через раз, да?! — я была зла на всех мужчин. Паша попал под раздачу. А не фиг водиться с татарскими козлами! Что Загитов, что Черкесов — одного поля ягоды. Дура я, что раньше не замечала. Те же вилы, что у Лоты с Давидом. Только Марат в этом по-прежнему поздний. До кобелизма и домашней тирании дозрел к сорока годикам.

— Да нет, нормально вставал, — Реутов оставался невозмутимым. — А потрахаться я без проблем найти могу. Просто захотелось воздухом подышать в хорошей компании, — и нарочито глубоко втянул прохладный колючий, который ночью совсем еще не пах весной.

— Ну дыши, ладно уж, — все, выдохлась, запал прошел. Я просто шла, куда глаза глядят. Здесь практически не было людей, от реки тянуло стылостью, а у меня внутри такой раздрай, что не могла понять: мне холодно или жарко, больно или обидно, люблю или ненавижу?

— Отвезти тебя домой? — после пятиминутного молчания предложил Паша.

— Отвези домой.

— Или хочешь прогуляться?

— Или хочу прогуляться, — пожала плечами. Такая апатия взяла. Когда постоянно болит и обида душит, в какой-то момент просто пропадает способность чувствовать. Сберегательный режим. Спячка. Принудительная защита организма.

— Со мной? — вкрадчиво поинтересовался.

— С тобой.

— Или без меня? — еще более вкрадчиво.

— Или без тебя.

Паша заразительно рассмеялся и, достав из внутреннего кармана пальто шапку, неожиданно надел мне на голову.

— Уши береги, — хмыкнул и достал электронку. Закурил, тугой струей смешивая пар, вылетавший из моего рта, с легким сигаретным дымом. — Разборки с мужем?

Я только кивнула, пряча руки в карманы.

— А девчонка, как я понял, та самая беременная любовница?

— Угу, — я даже не смотрела на него. Стыдно. Мне стыдно не только за то, что муж изменил и заделал бэбика на стороне, но и за его выбор. Проиграть достойной сопернице в честном бою менее травмирующе для самолюбия. Хотя, нет. Лгу самой себе. Это в любом случае больно.

Пока вела мрачный диалог с собой, Реутов… Смеялся, тихо, но тем не менее!

— Это не смешно, — бросила я.

— Смешно, — парировал уверенно.

Я задумалась. Ну если смотреть под определенным углом…

— Ладно, действительно смешно, — недовольно пробурчала.