Неверная

Кощей осматривал по очереди гостей, ни один не решился отказаться от приглашения на свадьбу самого Ковалевского, его боялись, этим страхом был пропитан каждый взгляд, который он ловил то и дело на себе. Страх стал единственной валютой, которую он признавал в конце своей жизни, он питался им, и этот чужой страх будто давал ему ещё глоток живительного кислорода, чтобы прожить ещё один день. Больше всего страха он чувствовал от женщины, что сидела рядом с ним и была его женой сорок семь лет. Артемида была той постоянной величиной его жизни, на которую он, казалось, мог рассчитывать всегда. Что бы он ей не приказал, она бежала и делала. Как бы он с ней не поступал — она всё равно была рядом. Она вросла в него так сильно, что её было уже не оторвать. Это была не любовь, и даже не ненависть, а какая-то извращённая форма сосуществования двух людей, что готовы были идти по головам ради своих целей и шли, рука об руку.

Когда-то он её любил… Да, именно любил… Артемида была и осталась его единственной любовью. Недавно, рефлексируя над своей жизнью и подводя её итоги, он подобрал именно это слово к тому чувству, что испытывал к ней в начале брака. Волевая, пробивная девушка с гордым именем Артемида, длинной толстой косой густых волос смотрела на него с таким восхищением, что он был готов свернуть ради неё весь мир в бараний рог и преподнести ей в качестве подарка. Все его зарождающиеся чувства рассыпались, когда он понял, что любит она не его, а то, что он может ей дать. И он всё равно давал то, что она так хотела, забирая взамен гораздо больше."

"День за днём он уничтожал в ней остатки той девушки, что встретил на комсомольском собрании и влюбился с первого взгляда, чтобы не было так мучительно больно испытывать эти чертовы невзаимные чувства. Всё это стёрлось со временем. Он перестал чувствовать, перестал любить, перестал жить… Всё, что имело для него смысл — власть. Над семьёй, детьми, людьми и их жизнями… Только это заставляю на краткий миг почувствовать себя живым. Отнимая чью-то жизнь, подчиняя себе чужую волю, он чувствовал себя богом. Артемида больше ему не поклонялась, она бросила его также, как сделал это сын. Почти в одно и то же время наследник и жена отказали от него. Впервые она пришла к нему с личным разговором по душам несколько лет назад. Она выпалила будто заранее выученную речь:

— Юра, ты победил рак, для тебя это второй шанс на жизнь. Живи как хочешь, с кем хочешь, я больше тебя беспокоить не буду, уеду за границу, никаких скандалов, никаких претензий с моей стороны больше не будет, за умеренную плату, естественно. На одном настаиваю — никакого развода, вместе до конца. Врач сказал, что детей у тебя больше быть не может, так что смысла в новой молодой жене и нет.