Неужели снова ты?!

 — с этими словами Большой Босс потащил меня в свое главное логово. Мой любимый мохнатый ковер и зеркало во всю высоты стены там, где должно быть изголовье кровати. Я откровенно заржала:

— Ты неповторим. — обняла его и продолжила смеяться, уткнувшись в широкую грудь.

— Как тебе? — поинтересовался.

— Ковер? Ковер очень классный! — наступила ногами на мягкий ворс.

— А зеркало? — Дима развернул меня к себе спиной и повернул нас к зеркалу лицом.

— А принцип работы зеркала я еще не опробовала. — невинно пожала плечами.

— Можешь даже не провоцировать. — провел носом по шее, неотрывно следя за нашим отражением. — Врач сказал три недели, зайка.

— Ну ладно, тогда пошли отсюда. Я не могу нормально смотреть на эту кровать. — хохотнула.

Ванная оказалась не менее шикарной. Хотя значение слова «ванная» Гордеев явно приуменьшил. Настоящее джакузи, мать его, и душевая кабина рядом.

— Я так вообще из дома выходить перестану. — разворошила волосы своего мужчины. То ли я чересчур впечатлительная, то ли это и в самом деле впечатляет, но каждое слово, каждый увиденный мною сантиметр приводил меня в дикий экстаз.

— Забыл сказать, во вторник и пятницу приходит домработница убираться. Солнышко, осматривайся, я пойду пока коробки заберу. — радостный настолько, будто джекпот получил.

Дима ушёл, а я ещё раз прошла в гостиную. Только малейшие детали дома расскажут о его хозяине так, как не расскажет даже он сам. Никаких лишних предметов, этакий мужской минимализм. Взгляд цепляется за тяжелую фоторамку. Такое ощущение, будто она сделана из серебра. В любом случае, работа очень искусная. Средней толщины, с витиеватыми узорами, она обрамляет черно-белую фотографию. Молодые, красивые, счастливые мужчина и женщина обнимаю двух маленьких мальчишек. Большеглазые дети широко улыбаются, показывая свои молочные зубы. Семья. В глазах мальчика повыше проскальзывают знакомые очертания. Это Дима, понимаю я. Перевожу взгляд на другого ребёнка. Тимур. Симпатичный темноволосый малыш с пронзительными глазами. Настоящие братья.

Я буквально зависла с этой рамкой в руках. Четыре человека и один несчастный случай. Потерять ребёнка, что может быть хуже? Невероятное уважение родителям Димы за то, что не зациклились на утрате и боли, а вытащили своего сына из этого кошмара.

Руки обвили меня сзади. Дима зарылся лицом в мои волосы и молча стоял.

— Я хочу поверить, что не виноват. Ради нас. Не хочу однажды перегнуть, и потерять тебя.

— Я принимаю тебя таким, какой ты есть. Какой есть сейчас. Я полюбила тебя именно таким: бессовестным и нахальным. — потерлась носом о его ключицу. — Это был несчастный случай. Жестокое стечение обстоятельств. Я уверена, Тимур бы не хотел, чтобы ты винил себя, потому что он любил тебя не меньше, чем ты его.