Неужели снова ты?!

 — произношу, не обращая внимания на затуманенные влагой глаза. Дима поднимает на меня взгляд, и я впервые вижу его слезы. С невероятным трепетом кладёт детей мне на грудь и наклоняется рядом.

— Моя родная, моя девочка, — шепчет срывающимся шепотом, — спасибо. Это лучший подарок в моей жизни. Ты и наши дети. — прижался ко мне лбом. — Я так вас люблю.

— Сын и дочка, представляешь? — не веря собственным словам, улыбнулся.

— Я так счастлива. — не прекращая реветь, пробормотала. — Столько времени, боже… — всхлипнула, — я не представляла, что это будет… так… так невероятно. — легонько, будто к пушинкам, прижалась к малышам. — Как же сильно я люблю вас. — посмотрела на Гордеева, ощущая, что мое сердце сейчас просто взорвется от переизбытка ощущений. — Дим, — решив, что сейчас лучшее время для этого, предложила, — давай назовём его Тимуром?

Я готова душу отдать, чтобы запечатлеть этот момент в памяти с точностью до секунды. То, как менялось лицо Димы, было непередаваемо: череда ярких эмоций в глазах и самая нежная улыбка на губах.

— Мне досталась лучшая женщина. — прохрипел от переизбытка чувств. — Тимур и Соня, как тебе?

— София Дмитриевна. — посмаковала я. — Звучит неплохо. — улыбнулась.

— Она похожа на тебя. — усмехнулся Дима, глядя на уже уснувшую Соню. — Ты тоже мило морщишься, когда спишь.

— А Тимур в тебя пошёл, — ухмыльнулась я, — у него пушок на голове темный и глаза голубые. Гордеев младший. — с трепетом заключила я. — Теперь все будет по-другому? — посмотрела на Потрошителя.

— По-другому. — кивнул. — Но мы справимся. Вместе, Злата. Всегда. — пронзил меня взглядом.