Неукротимый граф

Александра заправила за ухо выбившийся из прически локон и с улыбкой проговорила:

– Знаете, все это выглядит не слишком пристойно, – но вы ведь никогда не отличались пристойным поведением, не так ли?

– Благодарю за комплимент, – Оуэн тоже улыбнулся. – Что ж, вопрос с именами мы обсудили. Вы станете называть меня Оуэном, а я вас – Алекс. Хм… я уже начинаю чувствовать себя вашим родственником.

Александра еще гуще покраснела. И выглядело это настолько восхитительно, что Оуэну пришлось отвести взгляд. Ведь если он будет испытывать влечение к своей деловой партнерше, – ничего у них не получится. Впрочем, ему никогда еще не приходилось иметь подобные отношения с женщиной. С представительницами прекрасного пола любвеобильного Оуэна связывала лишь постель. А Алекс, моргая, смотрела на него. Исполненная доверия, невинная и…

Оуэн помотал головой. Нет, лучше не думать об этом. Подобные мысли ни к чему хорошему не приведут.

– Алекс, почему бы вам не рассказать мне что-нибудь о леди Лавинии? А я потом дам вам первый урок танцев.

– Да, хорошо. – Алекс принялась расхаживать перед ним, крепко сцепив пальцы. – Так вот, чтобы завоевать сердце Лавинии, вы должны вести себя как образцовый джентльмен, причем – исполненный романтики.

– Моя дорогая девочка, я даже не знаю, что это значит.

Алекс пригладила подол платья и захлопала ресницами.

– В общем, вы должны сочинять любовные баллады и исполнять их даме сердца.

– Даме сердца?! – Оуэн повысил голос и вскинул брови. – Но ведь я – наследник титула. Разве этого недостаточно?

Александра с улыбкой покачала головой.

– Боюсь, что нет. Во всяком случае – для Лавинии.

Оуэн провел ладонью по подбородку.

– Образцовый джентльмен, говорите?

– Да, именно так. И романтичный. Уверена, в вас это есть.

Оуэн громко рассмеялся.

– Только вот я в этом совсем не уверен.

И вновь Алекс улыбнулась. Став при этом еще более очаровательной.

– А я верю в вас, Оуэн, – заявила она.

Слова, которые он собирался произнести, застряли у него в горле. Эта юная леди только что сказала то, чего никогда не говорил его собственный отец. Отогнав эту мысль, Оуэн кивнул.

– Что ж, прекрасно. И как же должен ухаживать за леди исполненный романтики образцовый джентльмен?

Алекс пригладила прическу.

– Он преподносит ей подарки.

Оуэн глухо застонал.

– И я должен это делать?

– Да, обязательно. – Алекс скрестила руки на груди и вновь принялась расхаживать по залу. – А сможете сочинить сонет? – спросила она.

Оуэн со вздохом покачал головой.

– Нет, об этом не может быть и речи.

– Ну… скажите, что ее глаза – голубые как небеса. Или что-нибудь в этом роде…

– И об этом тоже не может быть речи, – пробурчал Оуэн.