Неукротимая красавица

Я хотела бы просить вас сохранить эту вещь для меня, Эстер, или, еще лучше, отправить в банк Кира в Риме на мое имя. Когда придет время покинуть эту страну, мне не хотелось бы иметь при себе такую драгоценность.

– Это мудрое решение, дорогая Инчили. Если бы ее нашли среди твоих вещей, это было бы трудно объяснить. Ведь, готова поспорить, даже всех денег, которые дает тебе визирь на булавки, не хватит для приобретения такой безделушки!

– Позвольте и мне взглянуть, – негромко попросила Латифа и, почтительно взяв подвеску из искривленных пальцев старой дамы, воскликнула: – Она прекрасна! Должно быть, он сильно любил ее и ставил превыше всех остальных женщин. Как это чудесно – быть так любимой! Мало кому из нас выпадает такое счастье.

Вздохнув, она протянула подвеску Эстер Кира, и та, уложив ее в остатки бархатного мешочка, спрятала в карман где-то в глубине своих необъятных одежд.

В конце концов вслед за Эстер они вернулись через сад к паланкинам. Всю дорогу до дома Кира и Латифа, и Катриона были странно молчаливы. Во дворе они тепло попрощались и обнялись со старой дамой, от души поблагодарив ее за доставленное удовольствие, тогда как Осман стоял рядом и дергался, порываясь как можно быстрее отправиться с дамами домой, но не решаясь поторопить их. Возвращаясь, жены визиря негромко беседовали о тайнах, которые теперь делили и которые после сегодняшнего похода сблизили их еще больше.

Чикала-заде с нетерпением ожидал их возвращения. Хмурый вид и гневно прищуренные глаза должны были бы их насторожить, но обе женщины чувствовали себя счастливыми и словно освеженными совместной прогулкой.

– Где вы были? – потребовал ответа визирь. – Я вернулся из нового гарема и обнаружил свой дом пустым.

– Побывали с визитом у Эстер Кира, – весело сообщила Латифа. – Она показала нам старый гарем, а Инчили захотела посмотреть, где некогда жила Сира Хафиз. Мы чудесно провели время и благодарим вас за разрешение совершить эту прогулку.

– Зато я провел полдня в полном одиночестве, – пожаловался визирь.

– Господин мой Чика, – осмелилась пошутить Латифа, – у вас самый знаменитый гарем в империи! Не могу поверить, что вас некому было развлечь.

Мгновенно рука визиря взлетела в воздух и звонко ударила Латифу по щеке. Ошеломленная, она только охнула, и глаза ее тут же наполнились слезами. Пораженные, поскольку визирь никогда не поднимал руку на жену, рабы стояли в полной неподвижности, едва дыша, опустив глаза в пол. И тут произошло невероятное: Катриона бросилась к визирю и принялась колотить его кулачками по груди.

– Как вы можете так обращаться с ней! Она же не сделала вам ничего плохого. Вы жестоки и несправедливы.