(не)твой

Антон

Вот за что я не люблю алкоголь, так это за то, что с утра во рту пустыня, а чтобы добыть воду, нужно куда-то идти. А идти мне хочется меньше всего. Я очень редко пью, очень, но тут такой повод был, что я накидался в ближайшем баре за пару часов и приехал к Оле, разбив на парковке у дома фару и помяв бампер, потому что за руль в таком состоянии садиться не стоило, а столб стоял ну очень неудобно!

Удивительно, но я все помню, не в самые сопли был, всё-таки. Я даже вызвонил Саву и попросил забрать машину к мастеру, пока этот беспредел кто-то не заметил и не отобрал у меня права.

Пошел к Крохе, в дверях подъезда столкнулся с каким-то хером психованным с цветами, а потом, когда увидел Олю, опьянел ещё сильнее. И уснул почти сразу, как она меня на кровать уложила, помню что уже в полудрёме обнял ее, чтобы не ушла от меня, и ночью потом просыпался — она рядом была.

Не люблю пить, но вчера, видимо, очень надо было. Как минимум для того, чтобы приехать к Оле и все осознать. Мне тяжело понять её позицию, но в целом, постараться разгадать ее мотивы можно. Допустим, она не готова вешать на меня огромный долг своего отца, ладно, можно помогать незаметно и ненавязчиво. Но почему она так категорично относится к тому, что с сыном точно ничего не выйдет, я не знаю. Мы же даже не пробовали! Ладно, ребенка она травмировать не хочет, но и никто не просит с порога заявлять мелкому что я люблю его маму и душой и телом. Короче, у Оли слишком большие тараканы, нужно их как-то выгонять, а ещё, всё-таки, выпить воды.

Встаю с кровати, Крохи рядом уже нет, разминаю шею и плечи, голова не болит, что радует, и никакого жуткого состояния похмелья тоже нет. Иду на кухню, но Оли там не нахожу, набираю воду, полощу рот, выпиваю полкружки стоящего на столе кофе, и иду искать Кроху дальше.

Слышу шум воды из ванной, не стучу, не спрашиваю, можно ли войти. Можно. Оля — моя, мне всё можно.

И Кроха стоит над раковиной в одних только трусиках, которые и трусами назвать тяжело, и умывается, не замечая меня из-за закрытых глаз и шума воды.

Бля-я-я… это невыносимо. Эта крохотная Ольга секс-бомба Сергеевна не оставляет мне выбора и других вариантов кроме как подойти вплотную и прижаться сзади, сжимая руками талию."

"— Господи! — она вскрикивает, напуганная моим неожиданным появлением, вслепую хватает полотенце с крючка справа от зеркала, вытирает лицо и выпрямляется, глядя на меня в отражении. Крошечная, макушкой мне в подбородок упирается и смотрит так странно… Не закрывается руками, только дышит тяжело от недавнего испуга, и смотрит в глаза, как лазерами ими прямо в сердце мне стреляя. — Напугал меня.

— Прости, — чуть улыбаюсь. Мы все ещё стоим так. Почему-то вспоминаю тот момент, когда она позволила обнять себя у окна в её кабинете. Я тогда чуть не сдох от счастья.