Нет жалости во мне

«Кузнецов И. Ю.» – гласила табличка на двери.

Прокурорский сухо кивнул в знак ответного приветствия, молча показал Эрику на стул за столом.

– Вот, приехал сдаваться, – показав удостоверение, в шутку, но с намеком на серьез сказал капитан.

– В смысле? – непонимающе повел бровью подполковник.

– Двенадцать лет назад, если точней, в июне девяносто второго года ваша прокуратура занималась убийством черняховских авторитетов. Убил их некий Алик... Э-э, Алексей Перелес...

– Да, знаю, было такое. Более того, я готовил материалы по этому делу в суд.

– Тогда мне повезло.

– Вы сказали, что приехали сдаваться.

– Да. Дело в том, что Алексей Перелес подбивал меня на это дело. Человек, которому он собирался мстить, убил нашего лучшего друга...

– И как вы поступили, товарищ капитан?

– Разумеется, отказался. И в тот день, когда все произошло, я уже находился на областном сборном пункте, служба в армии, знаете ли.…

– Что ж, тогда вам вдвойне повезло. Если считать везением мое непосредственное отношение к этому делу... Вас интересует, что случилось с вашим другом?

– Нет, меня интересует человек, которого он собирался убить. Зовут его Игорь, а фамилию его, увы, не знаю...

– Веткин его фамилия... Игорь Васильевич Веткин...

– Мне нужно знать о нем все! – блуждающая улыбка сошла с лица Эрика.

На прокурорского подполковника смотрел матерый и сосредоточенный на работе опер московского ГУБОПа.

– Ну, я могу поднять архив.

– Боюсь, нам придется это сделать. Дело в том, что Игорь Веткин подозревается в убийстве депутата Законодательного собрания Московской области, и мне необходимы все сведения о нем...

Кузнецов проникся важностью момента и вышел из кабинета. Вернулся он не раньше чем через полчаса. Положил на стол папку с материалами уголовного дела.

– И это все? – удивленно спросил Эрик.

Уголовное дело, по которому проходил Алик, по его предположениям, должно было содержать с десяток таких папок.

– Это материалы на Веткина, – покачал головой подполковник. – И если вы обратили внимание, пыли на ней немного...

– И что это значит?

– А то, что это старое уголовное дело, не закрытое, но приостановленное. Вот, недавно собирались дать ему ход, но...

– Что «но»?

Прежде чем ответить, Кузнецов положил руки на стол, согнув их в локтях и сложив ладони. Опустил голову, вздохнул, будто собираясь с духом.

– Я так понимаю, вы родом из Петрополя, – издалека начал он.

– Да. До службы в армии жил здесь. Потом – армия, школа милиции, уголовный розыск, РУОП. Сейчас в Москве..."

"– Значит, местной специфики нашей работы не знаете... Впрочем, она есть везде, эта специфика. Где-то давят сверху, где-то снизу, а чаще всего и оттуда, и оттуда... Я бы вам этого не говорил, но я человек долга, и раз уж так вышло, что Веткин замешан в убийстве...