Нет жалости во мне

И сейчас она лежала на полу в порванном, смятом и задранном платье, даже не пытаясь его поправить. Через окно в комнату заглядывала луна. И Алику казалось, что ночное светило завидует ему. Сколько было у него женщин за последнее время, но ни с одной он не испытал того, под впечатлением чего был сейчас. Даже с той, прежней, Сашкой ему не было так здорово, как с этой, нынешней.

Он нащупал в кармане рубашки пачку сигарет, прикурил.

– И мне, – вяло махнув рукой, попросила Сашка.

Пришлось закуривать вторую.

– Помнишь, ты обещала начать правильную жизнь?

– Я почти два года не курила. И сейчас – так, баловство...

– Я не про это... Ты говорила, что со мной неправильно было... И с Игорьком тоже... Сказала, что в Москве так себя вести не будешь...

– Ну, если в Москве тебя не было, значит, я вела себя правильно...

– Правильно себя вела, с правильным челове-ком, – едко усмехнулся он.

– Это ты о чем?

– О ком... Я все про тебя знаю. Ты спишь с Касатоном.

Волна его гнева разбилась об айсберг ее спокойствия.

– И что с того?

– Как это что с того?! – начал было Алик, но продолжения не нашел.

А ведь действительно, в чем Сашка перед ним виновата? Она не обещала хранить ему верность, да он и не настаивал на этом – хотя бы потому, что не воспринимал ее всерьез и надолго.

Может, она клялась ему в вечной любви? Нет, не было этого. Она уезжала в Москву, а он отпускал ее с легким сердцем, как использованную, хотя еще и не надоевшую девку... Какие теперь могут быть претензии?

– У тебя когда срок закончился? – спросила она.

– Год уже на воле.

– И где ты все это время был?

– Ну, я не знал, что ты здесь...

– Если бы хотел найти, нашел бы... Случайно узнал, случайно зашел... Все у нас, Алик, с тобой случайно...

– Но тебе же нравится.

– Э-э... Может, и нравится... Я сейчас похожа на человека, который бережет свое здоровье, поэтому не выпивает даже по праздникам. Но иногда так напьется – в полное свое удовольствие. Оторвется на полную катушку и снова трезвый образ жизни... Ты напоил меня, Алик...

– Предлагаю уйти в запой!

– Звучит заманчиво...

– А если твой трезвый образ жизни вдруг придет?

– Кто, Касатон?

– Или Енисеев.

– Ты и про него знаешь? – Сашка не возмутилась, она всего лишь сделала вывод.

– Он тебя замуж звал.

– Да, звал... Откуда такие подробности?

– Ну, я разговаривал с ним.

– Когда?

– Да было дело.

– Ты что-то от меня скрываешь.

Сашка поднялась с пола, оправила платье. Подождала, когда Алик приведет себя в порядок, только затем включила свет.

Выглядел он хорошо, стильно – чисто приманка для женщин. Приманка, успешно испытанная множество раз. Но Сашка не любовалась им, смотрела на него настороженно, как на чужого человека. Как будто не она, а какая-то другая баба только что извивалась под ним на полу.

– Ничего я от тебя не скрываю...