Драмы больше нет

Даже если я соглашусь, дам тебе в очередной раз время, ничего не изменится. А я буду ждать, и ждать, и ждать.

– А ты не хочешь ждать? – Он сделал ко мне несколько шагов. – Ты не хочешь ждать меня, ты хочешь быть с каким-то непонятным мальчиком-репортеришкой.

Он подошёл слишком близко, я попыталась отступить, но позади меня оказалась спинка дивана. Отступать было некуда, но я решительно отвела от себя руки Федотова. Спросила:

– При чем здесь он?

– А что, он не при чем? Ты ходишь с ним на свидания, ужинаешь в ресторанах.

Ромкин тон был обвинительным, он напирал на меня, я снова оттолкнула его руки. Он стоял слишком близко. Я чувствовала его запах, тепло его тела, его руки возвращались и возвращались к моему телу. Вот только взгляд был откровенно укоряющий.

– Ты думаешь, я об этом не знаю?

– Уверена, что отлично знаешь. Вот только обвинять меня, права у тебя нет.

– Насть, зачем он тебе? – вдруг спросил Ромка.

Я сглотнула. Попробовала посмотреть ему в глаза, но надолго меня не хватило, и я отвернулась.

– Затем, что он мне нравится. И мне нравится, что я кому-то нравлюсь. Я имею на это право.

– Ты нравишься мне. Тебе этого мало?

– Рома, – я открыто нервничала из-за того, что он стоял так близко ко мне. И его намерения были весьма понятны. Федотов всё теснее прижимал меня к дивану и пытал пристальным взглядом. – Ты ведешь разговор по кругу. – Я в какой-то момент не выдержала, попыталась его оттолкнуть, уперлась руками в его грудь. – Отойди от меня.

Отходить Федотов не спешил, склонил голову на бок и наблюдал за моей нервозностью и попытками сбежать.

– То есть, он тебе нравится настолько, что ты готова мне изменить?

– Я тебе не изменяю! – в гневе выдохнула я. – Я, вообще!.. – снова начала я и задохнулась, сбилась на полуслове.

Рома тут же спросил:

– Что ты?

Я заставила себя посмотреть ему в глаза и не отвернуться.

– Я, вообще, в принципе, тебе изменять не могу, – проговорила я. – Потому что мы с тобой уже несколько лет друг другу никто!

– Не выдумывай. – Его рука поднялась и коснулась моей щеки. Очень осторожно, очень ласково. Федотов обвел большим пальцем мою скулу, я невольно зажмурилась, сделала взволнованный вдох.

– Рома, отойди от меня.

Я нервно огляделась, но кто мог меня спасти? В доме тишина, мы одни. А водитель, что привез меня, вряд ли кинется в дом на мой зов, даже если и о помощи.

Я вновь оттолкнула Ромкины руки от себя. Они почти тут же вернулись обратно, а его дыхание коснулось моей шеи. Я продолжала сопротивляться изо всех сил, пыталась вывернуться из его рук, из того угла, в который он меня загнал. А сердце колотилось в груди, кровь уже побежала по венам, меня бросило в жар, низ живота заныл в предвкушении, и злиться оставалось уже только на себя.