Драмы больше нет

Моё дело было стоять в стороне и ждать, когда он убьёт мамонта и принесет его домой, чтобы я взвизгнула от восторга и захлопала в ладоши. Так поступала Альбина. Не мешала мужу зарабатывать деньги и воплощать в жизнь идеи, и только когда требовалось его похвалить, сестра начинала выражать бурные, наигранные эмоции.

А я хотела взаимности. Общих планов на будущее, общих усилий, что предстояло приложить, общей радости. У Ромки чувство общности отсутствовало на корню. И для меня было настоящей загадкой – почему так. От понимания этого, в душе, вперемешку с любовью – боль и негодование, а ещё ощущение бессилия. Даже его хвальба домом, о котором я на самом деле мечтала, меня не радовала, мне было грустно. От того, что я опять простояла где-то в стороне, пока что-то происходило, пока что-то делалось – для меня. А в моей жизни в это время зияла дыра, я была одна, в невыносимой пустоте, а для меня, оказывается, в это время дом строили. Какая радость.

– Я поживу в доме отца, – сказала я Федотову, вместо ответа про дом. – Я так решила.

Ромка возмущенно фыркнул за моей спиной.

– Настя, это глупо. Квартира на Якиманке свободна. К тому же, она тебе нравится.

– Рома, – позвала я.

Он остановился. До этого пересек комнату широким шагом, явно недовольный моим заявлением, а когда я его позвала, остановился, посмотрел на меня.

– Что?

– Перестань делать вид, что между нами что-то есть.

Федотов недовольно поджал губы, взглянул на меня колко, упер руки в бока.

– Я не делаю вид.

– Делаешь, – воспротивилась я. – И заставляешь меня играть в твою игру.

Федотов отвернулся. Я молчала, а он злился. Потом сказал:

– Я пытаюсь тебе объяснить, что дальше на меня злиться и обижаться глупо.

– Знаю. Поэтому не злюсь и не обижаюсь, уже давно. Я пытаюсь жить без тебя, вот и всё.

Он снова ко мне повернулся.

– И что, получается?

Я уклончиво пожала плечами.

– Даже если не слишком получается, – в конце концов, проговорила я, – это касается только меня.

– Настя, это какая-то блажь. Ты меня любишь…

Я подняла на него глаза, перебила встречным вопросом:

– А ты меня любишь?

Ромка удивленно моргнул.

– Конечно, люблю. Солнышко, я делаю для тебя всё, что в моих силах!

Я не удержалась от злой усмешки. Подняла руку и принялась загибать пальцы.

– Покупаешь, строишь, оплачиваешь мои покупки, решаешь вопросы с моей арендой, пафосно заявляешь о своей любви!..

– А что я опять не так делаю? Нет, – он махнул рукой, – поставим вопрос по-другому! Что ты хочешь, чтобы я делал? – Федотов смотрел на меня с вызовом. А я спокойно ответила:"

"– Я хочу, чтобы ты просто был честен. Со мной, с собой, с людьми вокруг. А ты, Рома, можешь всё, но только не это.

Мы столкнулись взглядами, злились друг на друга, и молчали.