Драмы больше нет

– Скидываешь эмоциональное неудовлетворение?

Я глаза от её лица отвела, якобы равнодушно дернула плечом. А Альбина неожиданно поддакнула:

– Знакомо.

Её слова меня не то чтобы удивили, но заставили насторожиться, а Аля легко продолжила:

– Наверное, поэтому я так подсела на этот проект с танцами. Выкладываюсь там по полной, никакого спортзала не нужно.

Я помедлила, затем всё же решила осторожно поинтересоваться:

– Тебя что-то тревожит? Я заметила вчера за ужином какое-то напряжение… Судя по всему, я многое пропустила за последние пару лет. Многого не знаю и не понимаю.

– Это точно. Ты много пропустила. – Аля присмотрелась ко мне. – Настя, ты не обижайся, но, мне кажется, тебе и сейчас не слишком интересны проблемы, которыми живёт семья.

– Почему ты так говоришь?

Аля скинула халат, оставшись в ярком бикини, на меня посмотрела и пожала плечами.

– Не знаю, мне так кажется. Ты всячески от нас отгораживаешься. – Она вдруг выдала широкую улыбку. – Причины я не знаю, но ты имеешь на это право. Мы все имеем свои права.

Я промолчала, а сестра зачем-то потрепала меня по плечу тонкой ладошкой и отошла к бортику, нырнула. А я осталась стоять. Наблюдала за Алей, пока та не могла меня видеть. Сестра напоминала морскую нимфу, так грациозно она плыла, а светлые волосы развевались в воде. У меня в душе всё бунтовало, вот только претензии мне предъявить было некому.

А в голове билась только одна мысль: хочу уехать, хочу уехать."

"И, по всей видимости, моё нежелание находиться под крышей дома отца чётко читалось на моём лице, уже достаточно давно, а я жила, надеясь на то, что мне отлично удаётся скрыть свои истинные чувства. Не удавалось.

К предстоящему вечеру я готовилась обстоятельно. И не только я. В дом были приглашены парикмахер и визажист, лично я и без помощи бы справилась, но бабушка и Елена настояли на профессиональном макияже и высокой причёске, и я не стала спорить. Покорно села в кресло и лишь наблюдала за тем, как надо мной колдовали умелые руки. А сама в это время украдкой наблюдала и внимательно прислушивалась к тому, что слышала из уст родственников. Всё происходящее, такая тщательная и дотошная подготовка к, казалось бы, банальному вечеру, награждению, которых в жизни отца было уже не счесть, выглядели весьма странно. Особенно Елена казалась собранной и сосредоточенной, а это был первый признак того, что она нервничает. Моя мачеха никогда не психовала в критические моменты, она начинала действовать, и все действия её носили скрупулезный, продуманный характер.

Я молча наблюдала за сборами женской части семьи Кауто, прислушивалась к разговорам, улыбалась, когда на меня обращали внимание, и никак не могла улучить момент, чтобы задать хотя бы один вопрос.