Драмы больше нет

Необходимо делать шаг вперед, и переходить в разряд вдохновителя и учителя, передавать свой опыт дальше, следующему поколению, поддерживать и передавать накопленные годами знания и опыт. Я знаю, что отец шёл к этому последние годы. Правда, мне самой интересно, к премии он шёл столь упорно, или, на самом деле, увлекся проблемами и поддержкой молодых талантов. Надеюсь, что сегодня мне откроется ответ на этот вопрос.

Что я больше всего ненавидела в таких церемониях, так этот момент прохождения по красной дорожке. Просто потому, что искренне считала – мне на ней делать нечего. Но несколько раз мне приходилось это делать, когда отцу необходимо было появиться перед зрителями и журналистами именно в составе всей семьи. Фотографы начинали слепить фотовспышками, сыпались вопросы, на которые я не успевала реагировать, да и не старалась, если честно, и я бестолково крутилась на месте, не зная, в какую сторону мне смотреть и улыбаться. Всегда старалась спрятаться за спиной кого-нибудь из членов семьи. Мои фотографии никому не были нужны, я знала это доподлинно, и для чего мне стараться красиво улыбаться или принять выгодную позу, я ответа не находила."

"Я и сегодня собиралась проделать тот же трюк, но отец неожиданно уцепил меня за руку и развернул лицом прямо в камеру фотожурналистов.

– Моя младшая красавица-дочка, – заявил он, широко улыбаясь.

– Анастасия, чем вы занимаетесь? – вопрос прозвучал достаточно громко, чтобы я его расслышала, но кто именно его задал, я рассмотреть не смогла. За яркими вспышками фотоаппаратов я не различала лиц.

– Моя дочь бизнес-вумен, – рассмеялся Родион, прежде, чем я успела сообразить, что ответить. – У неё своё риэлтерское агентство.

Что ж, прозвучало солидно. Я нацепила на лицо улыбку и горделиво вздёрнула подбородок.

– Где Рома? – возмущённо процедила Альбина, когда мы, наконец, сошли с красной дорожки и прошли в зал для гостей. Фотосессия была закончена, Альбина перестала играть и позировать на камеру, и счастье и восторг из её глаз тут же ушли. – Он должен был появиться вовремя. Теперь эти писаки напишут какую-нибудь гадость. Знаю я их.

– Какую гадость? – вырвалось у меня.

– Да любую, – нетерпеливо махнула рукой сестра. – Что мы разводимся, что у него любовница, что всё плохо.

– А у Ромы что, любовница?

Зачем, вот зачем я это спросила? Мой язык повернулся быстрее, чем я сумела сообразить и остановить себя. Конечно же, Альбина с Еленой тут же устремили на меня серьёзные взгляды.

– Настя, я к примеру сказала.

Я тихонько вздохнула.

– Извини. Я просто нервничаю. У меня вырвалось…

– Хорошо хоть вырвалось подальше от этих все слышащих писак-самородков. Следи за своими словами, пожалуйста.

Кажется, Аля серьёзно не в духе.