Драмы больше нет

Взять и уехать не получится, бабушка обидится.

– Ну да, ну да. У неё на тебя планы.

– Ты имеешь что-то против?

Мне досталась едкая ухмылка.

– Не играй со мной, солнышко. Ты же знаешь, я тебя переиграю.

Я недовольно поджала губы, отвернулась от него.

– Я не играю. Но и в дурах остаться не хочу.

– Настя, разве я когда-нибудь считал или называл тебя дурой?

– Нет, – качнула я головой. – Ты просто из меня её сделал. А потом назвал это «наши отношения».

– Не начинай, пожалуйста.

– Пожалуйста, – согласилась я. Сделала ещё глоток кофе и поднялась из-за стола.

– Ты куда? – тут же спросил Федотов.

– В бассейн, – сообщила я. Обернулась, на него посмотрела. – Рома, тебе не стоит идти за мной. Это дом не твоих родителей, а моих. Тут твоего желания наблюдать за тем, как я плаваю, не поймут.

– Настя.

Я уже была у дверей, когда он меня окликнул. Я обернулась, встретила выразительный взгляд и усмешку.

– Ты со мной заигрываешь, – сказал мне Федотов.

Как ни грустно это было осознавать, но он был прав. Женщина, которая сама ушла, которая живёт дальше, смело строит свою жизнь, не ведёт себя так с бывшим, не говорит ему таких вещей. Поэтому я ничего отвечать не стала, просто вышла из столовой. Пошла переживать свой эмоциональный провал в бассейн. Проплыву несколько дистанций, выдохнусь, возможно, станет легче.

Чуть позже в бассейне ко мне присоединилась Альбина. Я уже собиралась уходить, а сестра только появилась. Утро было ещё достаточно раннее, и я немного удивилась тому, что Аля уже проснулась. Обычно, в свободные дни, она предпочитала подольше понежиться в постели. А тут ей, видимо, также не спалось. А я вдруг поняла, что нервничаю, оставшись с ней наедине. Если задуматься, мы давным-давно с сестрой наедине не оставались. Очень давно. Я начала избегать нашего общения с глазу на глаз, наверное, с тех пор, как у нас с Федотовым начались отношения. Мне было стыдно, неловко, неудобно, я не могла смотреть Але в глаза, и сбегала всякий раз, как мы сталкивались с ней, даже в доме отца. Прошёл не один год с тех пор, как я могла бы попробовать восстановить наши с ней сестринские отношения, но я не предприняла для этого ни одной попытки. А Аля не настаивала. Судя по всему, ей, вообще, было не до меня и не до моих эмоциональных заморочек.

– Привет, – сказала Альбина, и мне улыбнулась.

Я улыбнулась сестре в ответ, но понимала, что моя улыбка настороженная и вынужденная. Я только что вылезла из бассейна, вытиралась полотенцем и на сестру поглядывала. А она на меня. Затем сказала, вроде как похвалила:

– Хорошо выглядишь. Сколько раз в неделю занимаешься?

– Три, – созналась я, но нехотя.

А сестра понимающе кивнула.