Драмы больше нет

 – Я так больше не хочу.

– Ты просто устала, – сказал он, когда я замолчала. – Съездишь, отдохнешь, всё наладится.

Я горько усмехнулась, затем вздохнула.

– Я отдохну, не сомневайся. А что ты в это время делать будешь? Наследника рожать?

– Господи, Настя! Никто об этом не говорит!

– А надо бы. Знаешь, Ром, а я тоже ребенка хочу. – Я повернулась и посмотрела ему прямо в глаза.

Он помедлил с ответом, обдумывал. Затем кивнул, но с осторожностью.

– Всё будет, мы же с тобой об этом говорили.

– Я хочу сейчас. Я чувствую себя готовой. – Я специально говорила всё это и внимательно наблюдала за его реакцией. Мне было очень интересно. Но насколько интересно, настолько и больно, если честно. Потому что я отлично видела метание в Ромкином взгляде. – Я хочу замуж, – продолжила я настойчиво, – ребенка хочу. Хочу нормальную семью. Вопрос в том, готов ли ты.

– Ты же знаешь, я не могу без тебя.

Я головой печально покачала, отвернулась от него.

– Это не тот ответ.

– А что ты хочешь услышать? – повысил он голос в нетерпении. А я неожиданно подскочила, схватила со стола телефон и сунула ему в руку. И сказала:

– Звони.

– Что?

– Позвони и реши всё. – Я с вызовом смотрела ему в глаза.

Он молчал. Затем рискнул изобразить усмешку.

– Насть, сейчас?

Я решительно кивнула.

– Да. Это моё условие.

– Так не делается, Настя, – попытался увещевать он меня.

– Правда? – удивилась я. – То есть, когда тебе нужно решить что-то со мной, то всё делается именно так. Наскоком и в один момент. А когда дело касается Альбины, бизнеса, огласки – то так дела не делаются. – Я замолчала, выдохнувшись и задохнувшись от отчаяния одновременно, и Ромка молчал. Мы смотрели друг на друга, и мне было невероятно тяжело от того, что мои надежды не сбылись. Надежды были призрачными, я знала, что ничего он делать не станет, но искорка во мне всё-таки жила. Вот только истлела также быстро, как и появилась.

Я опустила руку, в которой до сих пор держала телефон. Опустила и вздохнула. Только попросила:

– Уйди.

– Настя, что ты делаешь? – попробовал он ещё раз. – Ты же меня любишь.

– Любовь, Рома, ничего не значит. Я могу тебя любить, но при этом жить без тебя, при этом хорошо жить, и понимать, что мне без тебя лучше. Поэтому любовь ничего не значит. Ты же тоже так считаешь. Иначе не делал бы так много ради личных интересов. И хотя бы раз признался мне в любви. Хотя бы раз за три года.

– Я люблю тебя.

Я ему улыбнулась. Не знаю, откуда во мне взялась эта улыбка. Я просто ему улыбнулась. И честно сказала:

– Я знаю. Но тебе этого мало. А мне мало того, что ты готов мне дать. Поэтому, – я пожала плечами, – не судьба.