Драмы больше нет

Я просто верила этому человеку, всему, что он мне говорил, чем меня успокаивал, и от осознания этого становилось непередаваемо горько. И эта горечь, казалось бы, начала разъедать меня изнутри.

– Давно пора, – сказала тем временем бабушка, и зачем-то похлопала по руке меня, хотя, взгляд её был обращён к старшей внучке и её мужу. А я съёжилась внутренне, хотя, я принялась успокаивать себя тем, что мне ободряющее похлопывание досталось лишь потому, что я сидела за столом рядом с Зоей. Кого, как ни меня, ей было хлопать? – Роме непременно нужен наследник, – продолжила бабушка. – Да и нам тоже. Кто его родит, как ни Альбина?

Я нацепила на лицо улыбку, и так просидела с ней до самого конца ужина. Понятия не имею, как смогла справиться с собой.

– Настя, разве ты у нас на ночь не останешься? – удивился отец, когда я засобиралась в город. Как только поняла, что можно бежать, так и побежала сломя голову. Мне хотелось плакать, кричать, топать ногами, а сильнее всего мне хотелось вцепиться Федотову в лицо. За все унижения, которые я из-за него пережила за эти годы.

– Не могу, – ответила я, стараясь не встречаться с Родионом взглядом. И сообщила: – я уже вызвала такси.

– Зачем такси? – услышала я Ромкин голос за своей спиной. – Тебя отвезут.

– Обойдусь, – огрызнулась я, не справившись со злостью.

– Настён, ты какая-то взвинченная. – Отцу пришло в голову обнять меня, и мне пришлось повернуться и позволить ему это сделать. И, конечно же, я встретилась взглядом с Федотовым. Тот смотрел на меня со снисходительностью, словно мне пришло в голову покапризничать.

Я освободилась от объятий отца, через силу тому улыбнулась, и с огромным облегчением вышла за двери дома. Только закрыв дверь за собой, поняла, что ни с кем не попрощалась. Ни с бабушкой, ни с сестрой, ни с Еленой. Но вернуться было выше моих сил.

Я даже не плакала в тот вечер. У меня было состояние непонятного отупения, я полночи лежала и таращилась в темноту. В душе всё рвалось на мелкие клочки, но я не пролила ни одной слезы. Приехав, отключила телефон, чтобы Федотов не мог позвонить, и теперь просто думала, находясь наедине с собой. Знала, что он не приедет. Знала, что объяснить, куда он отправляется на ночь глядя от жены и семьи, после долгой разлуки с Альбиной, ему не удастся. До утра он останется в доме Кауто, а я до утра всё решу. В этом я была уверена.

А ещё я была уверена, что моя любовь затоптана, и её уже не отмыть, не отбелить, и той самой, чистой и великой она больше не будет. И всё благодаря Роману Федотову. Я разучилась дышать, я разучилась доверять. В ту ночь я была уверена, что и любить тоже разучилась, отбили всякое желание.

– А что происходит?

Федотов приехал на следующий день, открыл дверь своим ключом и вошёл.