Драмы больше нет

Я больше не стала на него смотреть, между нами повисло тягостное молчание, я присела на корточки и снова принялась перебирать учебники. Голову опустила, и только боялась, что слёзы начнут капать на пол, и Ромка это увидит. Но он не увидел. Ушёл раньше. Постоял немного надо мной, злой и напряжённый, и затем развернулся и ушел. Дверь в прихожей хлопнула, закрываясь, а я закрыла глаза.

Моя жизнь сломалась.

ГЛАВА 7"

"Конечно, на том разговоре, уходе Ромы и даже на моём отъезде из Москвы, ничего не закончилось. Метания продолжались ещё достаточно долгое время, прежде чем мы с Федотовым пришли к окончательной мысли, что наши с ним отношения невозможны. Причем, невозможны именно по его вине. Ромка по привычке долго отпирался, упорствовал, уговаривал меня вернуться в Москву, но я отказывалась. Отказывалась, внутренне понимая, что, пойдя у него на поводу, я окончательно себя растопчу. Возможно, поначалу мне станет легче от нашего примирения, я перестану мучиться, скучать и тосковать по нему, но совсем скоро наша жизнь вернётся в прежнюю колею, и я пойму, что уже не просто стою на месте, а вернулась назад. И ничего за свой героический поступок не получу.

Обещания Федотова можно было слушать бесконечно. Его клятвы, обещания скорых перемен, но куда чаще он говорил о планах развития бизнеса, о новых сделках и партнёрах, затем заговорил о карьере общественного деятеля. И во всех этих планах места мне не было. Во всех этих планах он счастливый супруг Альбины Кауто. Честный и порядочный семьянин. Мне, кроме счастья урывками и материального благосостояния рядом с ним, ожидать было нечего. А я взрослела, мудрела, начинала задумываться о будущем, и рядом с Романом Федотовым, в тех условиях, которые он мне ставил, я будущего не видела.

Сказать, что я разлюбила его? Последние три года мы с Ромой практически не общались. По крайней мере, мне было до сих пор больно, хотя, я отчаянно скрывала свои чувства от всех, особенно от него. При редких встречах, старалась поскорее уйти, а лучше уехать. Скорее всего, Ромка отлично понимал, что я до сих пор к нему неравнодушна, иначе не проявлял бы такую настойчивость, не был бы столь уверен в себе. А мне его поведение было будто ударом ножом по сердцу, никак я не могла смириться с тем, что не могу его забыть. Самой, порой, становилось смешно. Я упрямо делала вид, что живу дальше, что у меня всё замечательно, я развиваюсь и стремлюсь вперед, к светлому будущему, вот только легкости моей душе отчаянно не хватало. Не было ощущения счастья, парения, покоя. Я как будто бесконечно пыталась кому-то что-то доказать. Ему. Что без него справляюсь.

И это безумно злило.

Но, наверное, нельзя пережить такое огромное чувство без последствий для себя. Справляюсь, как могу.