Несостоявшийся граф

А напоследок я тебе уже как частное лицо скажу, уезжай на пару лет из России.

– Непременно воспользуюсь этой рекомендацией, ваше величество!

– Если есть о чем просить, говори сейчас.

– Со мной были отставной ефрейтор Шматов и сестра милосердия Штиглиц. Их заслуги в спасении не меньше моих.

– Ну, что касается баронессы, то это не твоя печаль, – усмехнулся в густую бороду царь. – А что до Шматова… а ведь я его помню… он тогда в госпитале, стервец, лежал раненый. Выперся передо мной, кальсоны грязные, сам на ногах еле стоит. Но герой!

– Так точно! Вы его еще крестом наградили.

– Было дело. И теперь своей милостью не оставлю. Быть ему потомственным почетным гражданином и наградных десят… нет, пять тысяч рублей. Можешь обрадовать.

– Благодарю, ваше величество.

Уже на улице ему встретился капитан Кох. Карла Ивановича тоже отставили от охраны первых персон, но, в отличие от Будищева, в отставку не выперли, а прикомандировали к министерству внутренних дел, пообещав со временем дать какую-нибудь не слишком обременительную должность. Узнав о том, что его бывший подчиненный теперь в Зимнем дворце, сдававший дела капитан счел необходимым встретиться.

– Весьма жаль, Дмитрий Николаевич, что все закончилось именно таким образом, – извиняющимся тоном заметил он. – Хочу заметить, что, узнав о вашем аресте, я со своей стороны дал вам лучшую аттестацию из возможных. Надеюсь, она хоть немного помогла вам!

– Благодарю, – кивнул отставной поручик, протягивая руку. – Для меня было честью и удовольствием служить с вами!

– И для меня, – отвечал ему Кох, обмениваясь крепким рукопожатием. – Кстати, новый начальник охраны получил высочайшее повеление при организации службы следовать вашему прожекту.

– Флаг им в руки, – усмехнулся Дмитрий, из деликатности не став упоминать про транспарант и паровоз.

– Но мне казалось, что вам будет приятно узнать об этом.

На этом они расстались, не имея более намерения встречаться и продолжать знакомство, случившееся при столь трагических обстоятельствах. Кох продолжил службу и, хотя никогда не занимал более заметных должностей, закончил ее в генеральском чине, окруженный всеобщим почетом и уважением. Будищев же…

– Граф! – заорал Федька, кидаясь навстречу однополчанину. – Отпустили? Что же ты не сообщил, я бы встретил!

– Тише ты, чертушка, ребра переломаешь, – сделал попытку увернуться от объятий Дмитрий, но не тут-то было.

– Ишь каков, – обиженно выговаривал ему однополчанин, продолжая сжимать в объятиях. – А я уж не знал, чего и делать. То ли новому царю в ноги кинуться, то ли на гауптвахту напасть.

– Только этого не хватало, – поспешила урезонить сожителя Анна, после чего все же поздоровалась с незваным гостем. – Проходите, Дмитрий Николаевич, располагайтесь.