Это несерьёзно

Он стал целым миром, в котором, кроме меня, никого больше не существовало. Никому на свете я так не доверялась, как ему вчера.

Демьян дышал торопливо. Его шепот между толчками, как ему нравится мой запах, навсегда со мной теперь будет. Он двигался в моем теле, а я царапала его и кусала, позабыв о стыде, неловкости и здравом смысле. Меня эмоционально размазало, кинки стали ненужными, а случившееся ранее — воспринималось прелюдией к ошеломляющему действию. Я кончала снова и снова, казалось, что не осталось сил ни дышать, ни чувствовать, но мое тело принадлежало Демьяну, а он требовал большего. Когда все закончилось, я абсолютно ясно осознала, как сильно его ревную. Я для него — номер один: его женщина, его любовница, его друг, его самый близкий человек. Я его космос, его рай и ад, я знаю его демонов и кормлю их — каждого. Поэтому я для него — всё.

А еще я поняла: если что-то изменится — вмиг почувствую. Тогда не получится ничего — ни экспериментов, ни нас с ним.

Зажмуриваюсь и распахиваю глаза. Демьян. Я ревную его до агонии, потому что, испытав такое единение, так сильно открывшись, на меньшее согласиться будет немыслимо.

Почувствовав движение, Демьян оборачивается. Увидев меня, широко, искренне улыбается. Сердце заходится тут же. Не знаю, каким я ожидала увидеть Баженова после ночи разврата и похоти, но точно не спокойным, веселым и простым. Взгляд — теплый, но одновременно хитрый. Колотящееся сердечко разбивается. Капец, просто капец, я ненавижу его за то, что так втрескалась.

На секунду Демьян выглядит как-то особенно молодо, словно проблем нет, будто ему опять девятнадцать и впереди целая счастливая жизнь. Но длится это недолго — радость встречи сменяется тучей рутины. Он привычно хмурится и выключает микрофон на мобильнике.

— Доброе утро, птенец. Позавтракаешь со мной?

— В «Солар» надо заскочить перед самолетом. — Глаза Демьяна блестят, а взгляд такой влюбленный, что невольно улыбаюсь в ответ и преданно киваю. — Собирайся, поторопимся. — Он поднимается и идет в кухню, отчитывая кого-то по каким-то базам данным.

Не понимаю, как у него мозг включился, мой пока — сахарная вата.

Откидываюсь на подушки и закрываю глаза. Демьян ходит за стенкой, бубнит там что-то по-английски, а меня накрывает паническая атака: мы делали это втроем! Я была с девушкой, которая потом ласкала Демьяна! Невыносимый стыд и отвращение так сильно сжимают грудь, что дышать становится сложно. Сердце с опасным гулким шумом тарабанит о ребра. Как мы сможем жить после этого? Как?!

— Всё в порядке? — Демьян появляется в дверях.

Он без майки и босиком, лишь в свободных штанах. Щетина обильно покрывает щеки и подбородок, на переносице очки.

— Что-то мне стыдно за вчерашнее. В плохом смысле, — выдаю сквозь зубы.

— Это неправильно как-то.