Это несерьёзно

Они воспринимались как враги, и Марк активно поддерживал эту идею, повторяя, что нам завидуют и наш брак пытаются разрушить.

Оказывается, бывает иначе. На свете существуют самодостаточные, счастливые девушки, которые не хотят рушить — напротив, лишь созидать. Они живут так, как нравится, получают удовольствие и открыты для знакомств.

От Аиши приятно пахло дорогими духами, и вся она — подтянутая, ладная, с невероятным обаянием — быстро расположила к себе. А потом все полетело безумным кубарем в бурлящую страстями пропасть.

Внизу живота печет и горит, я вспоминаю, как жадно мы целовались с Демьяном, пока Аиша… у него там… когда Аиша наклонилась и взяла у него в рот. Этот момент навсегда запечатлелся в памяти, я по секундам помню, как Баженов уверенным жестом притянул к себе, как его губы накрыли мои, а в рот проник язык. Возбуждение кипело в его венах и через слюну передавалось мне. Я будто с ума сошла и ощущала все то, что ощущал он. Если бы мы с этого начали, я бы расплакалась, но после того, что было… после наших с Аишей бесстыжих поцелуев и ласк, я перестала воспринимать ее как третью в паре. На вечер она стала неотъемлемым звеном.

Но при этом я солгу, если скажу, что все прошло идеально. Пока на меня лился горячий воск, пока меня хотели и я пылала сама — кайф бил фонтаном. Хотелось большего, хотелось сметать запреты и перепрыгивать грани! Одному богу известно, каких дров я могла бы наломать в таком состоянии. Слава богу, Демьян нас остановил. Он опытен и точно знал: установленные до секса правила в процессе менять нельзя. Чревато откатом и раскаянием. Сейчас я понимаю, что и минет был лишним.

А вчера… едва все закончилось, в силу моментально вступила неловкость. Существовать втроем на одной территории вне секса оказалось максимально странно. Послевкусие было неприятным, и, если бы Демьян ушел спать или работать, я бы, наверное, так и не смогла уснуть без слез. Но он не ушел. Вместо этого специальным тупым ножом еще полчаса счищал воск с моей кожи, целуя и дуя, поглаживая и щипая. И пока он это делал, пока шептал мне комплименты, его член стоял колом, я плавилась в нашей близости и расслаблялась в единении. Это были самые приятные мгновения за вечер, в чем я искренне ему и призналась, на что он как-то странно, чуть растерянно улыбнулся. Я доверяла и просила нежности, заботы, объятий и поцелуев — и все это получила с лихвой.

Прожив столько лет в моногамии, невозможно за один миг вычеркнуть привычки и раздвинуть нормы.

Убрав покрывало с остатками воска, мы вновь любили друг друга. Любили мучительно сладко, с обожанием и голодом, будто сто лет не виделись. Я каждой клеткой ощущала Демьяна, его присутствие и вторжение, он стал моим небом и моей землей, моим кислородом и топливом.