Несбывшаяся жизнь. Книга первая

Стирая пальцы в кровь, терла постельное белье. Тщательно мыла полы – с заходом во все углы, тремя сменными водами.

Таская по квартире стремянку, перемыла светильники и люстры. Постирала занавески, а на ветхие поставила заплатки.

Разобрала антресоли, которыми не пользовались после смерти Нины.

Нашла ее вещи: две пары скукоженных ботинок, похожих на рассохшиеся рыбацкие баркасы, и дырявые валенки.

Нашла и Лизину девчачью обувку – сандалики, ботиночки, маленькие, изгрызенные молью валеночки, дырявые резиновые сапоги и совсем заношенные домашние тапки. В старых наволочках обнаружились детские байковые платьица, полинявшие ситцевые трусы и коричневые, в рубчик, чулочки с дырявыми пятками. Варежки с порванными пальцами. Пожелтевшие ситцевые платки, надеваемые под зимнюю шапку. Сарафаны с оторванными карманами. Затвердевшие, ломкие от времени дождевики.

Нина ничего не выбрасывала.

Увидев гору старых вещей, Лиза схватилась за голову.

– Хранила! – ужаснулась она. – А божилась, что выкинула!

Сколько же хлама было на антресолях! Поломанные игрушки, школьные платья – от первого до последнего класса, коробка с побитой посудой, дырявые кастрюли, Лизины тетради… Скупость, нищета? Да кто знает. Но от вида старья Лизу едва не вырвало…

Сияли окна, сверкали люстры, пахли свежестью занавески. Даже прикроватные коврики поменяли цвет.

«Еще бы паркет натереть», – думала Лиза.

Полечка всегда вызывала паркетчика, и в квартире несколько дней вкусно пахло мастикой. Лиза любила этот запах, а Ритка ненавидела и устраивала скандал.

И тетка паркетчика не жаловала: лишний расход. Зато какие красивые после него были полы! Масляные, блестящие, как каток… Лиза плыла по ним в мягких тапочках, закрывая глаза и блаженно фантазируя. Будто играет музыка, медленно падают снежинки, пахнет снегом, а она скользит и скользит по гладкому льду: в белых фигурных коньках и блестящем – как у настоящих фигуристок! – костюме…

Но коньков – ни фигурных, ни простых, а уж тем более белых – у нее не было. Впрочем, как и костюма. И на каток она не ходила: в обычном платье стыдно, а в спортивных штанах еще стыднее.

Так и висели фигурные коньки без дела: на крепких белых шнурках, в коридоре на гвозде.

Лиза с завистью смотрела на них:

Но даже если б она осмелела и попросила у Ритки коньки, ничего бы не вышло. Нога у Ритки была маленькая, на два размера меньше Лизиной. Да и в вязаное платье не влезть – куда ей Риткины вещи. Лиза на голову выше Ритки: высокая, ширококостная, руки-ноги крупные. Ритка же – мелкотня, метр с кепкой.

Риткины коньки валялись в куче хлама.

Лиза посмотрела на них и вздохнула – вот она, мечта детства. Еще одна, которая завтра окажется на помойке.

В общем, ни ленивицей, ни иждивенкой Мария не стала.