Несбывшаяся жизнь. Книга первая

Платок еще этот: огромный, тяжелый, накроет таким – задохнешься. Страшный платок, бабки-ежкин…

Все у этой бабушки странное. Вроде лицо незлое, даже наоборот, но очень уж морщинистое – тоже как у Бабы-яги из книжки. Разве что без крючковатого носа и волосатой бородавки.

И волосы странные: белые, волнистые, густые… Только рассыпанные какие-то, лохматые.

В общем, не нравилась Анюте эта новая бабушка, совсем не нравилась.

«И она теперь будет всегда здесь, – с ужасом думала она, – в их с мамой квартире?»

«У всех, только не у этой странной лохматой бабушки, – разочарованно вздохнула Анюта. – У нее, наверное, свои правила».

И ушла к себе. Чаю она напилась, бутерброды поела, конфетой закусила.

– Аня! – кричит ей вслед мама. – Полчаса поиграй – и в кровать! Ты меня слышишь?

– Слышу, – вздыхает Анюта. – Не глухая.

И зачем она приехала, эта бабушка? Лично ей она не нужна. Да и маме, кажется, тоже…

Впервые за много лет Лиза открыла Полечкину комнату. Странное было чувство…

Мария посмотрела на Лизу, но ничего не спросила.

Обвела взглядом комнату, села на диван и вздохнула.

– Хоромы, – тихо сказала она. – Царские хоромы! Я, Лиза, этого не заслужила: чисто, просторно, тепло…

– Отдыхай, – закончив стелить, бросила Лиза. – Отдыхай и отсыпайся. Завтра выходной, тогда и поговорим.

Анюта спала, но ее простыня была перекручена. Так бывало, когда она болела.

«Нервничает, – поправив постель, поняла Лиза. – Переживает».

Все нервничают и переживают. Как у них сложится?

«И почему я всегда усложняю свою жизнь, вместо того чтобы облегчить? Почему не думаю о себе?.. Как ужасно, что завтра воскресенье. Лучше бы был обычный будний день, и я бы просто ушла на работу…»

Сюда… В любимую спасительную пещерку, где раньше можно было прятаться, укрываться от проблем и неприятностей… Где теперь можно обнимать дочку, засыпать вместе с ней – и ни с кем, ни с кем не разговаривать…

Мария приехала сюда навсегда.

Но неожиданно все получилось совсем не страшно.

Не сразу, но со временем все наладилось.

Первые месяцы Мария приходила в себя, боясь лишний раз выходить на улицу. А если уж выходила, то шарахалась от машин, стеснялась своего деревенского вида и старых вещей и наглухо, по самые глаза, повязывала платок. У прилавка в магазине, увидев нахальную и бойкую продавщицу, окончательно терялась и начинала заикаться.

– Бабка! Ты что, с луны свалилась? – слышала она и тут же торопилась поскорее уйти.

Бывало и похуже: и чучело деревенское, и алкашка, и уголовница… И советы отправляться на паперть, и вопросы, откуда у нее, бомжихи, деньги…

Мария возвращалась и плакала, но дочери не говорила: стеснялась. Хорошо, что Лиза целый день на работе. Хорошо, что не видит ее слез.

Старалась хозяйничать, вести дом.