Неправильная помощница

Словно и не было ничего, словно даже речи о сексе не заходило.

— Я хочу в цех. Хочу посмотреть, — откуда столько наглости. Он поднимает глаза и усмехается.

— Да, — хотя я и не планировала.

— Ладно. Будь готова к пяти. И самое главное не отходи от меня ни на шаг, поняла?

«Августина начала наглеть». Пока едем, эта фраза засела в мозгу и никак выйти не может. Просто интересно, что в его понимании «наглеть». И ведь не спросишь. Он заявил, что хочет меня. Хочет сделать очередной любовницей? А если и я начну наглеть? Он и меня выкинет за ненадобностью?

— О чем задумалась? — врывается его голос в мои мысли, и я отвечаю на автомате.

— О том, как нагло ты напросилась в цех?

— Вроде того, — киваю на автомате, а сама открываю глаза шире, врезаясь взглядом в гектары земли, которые занимают постройки. Это не цех, это катакомбы…. Я, конечно, видела изображения, но никогда не осознавала масштабов.

— Это да. Не забудь, что держаться ты должна возле меня.

— Я помню, — почти шепчу, пока в груди плещется адреналин. Я увижу, как плавятся детали, как собираются лучшие в мире вертолеты. Это просто невероятно.

Даже во время учебы нас так и не свозили. Да и вряд ли бы кто-то смог попасть в «Прогресс». Мне невероятно повезло. И я точно не собираюсь просрать шанс стать кем-то значимым из-за секса. Пусть даже с таким мужчиной как Распутин.

Сегодня он спокойнее. Возможно, вчера был у любовницы или еще где, потому что больше ни одного намека, что он хочет перевести наши отношения в другую плоскость. Не то чтобы я была расстроена, наоборот, я рада, что между нами только профессиональные отношения. Хотя… Странно, что сегодня он даже не смотрит на меня. Словно вчера ничего не говорил.

И это хорошо. Потому что гораздо интереснее секса посмотреть, как создается авиационное совершенство.

В цехе Распутин в своей стихии. Сразу вникает в проблемы производства, людей, которые собираются возле него кучкой и задают множество вопросов. Он отвечает тем же. Кого-то ругает, кого-то хвалит. От него веет такой силой, что кажется, воздух сгущается вокруг этой группы. Все тянутся к нему, как к источнику энергии, а он дает им это необходимое внимание.

Он настолько увлечен, что очень скоро забывает обо мне, уходя вглубь здания. Я, просто не успев за ним, решаю остаться в месте сборки, где уже стоят несколько собранных моделей.

Но я не в претензии. Фиксирую что-то на фотоаппарат, что-то записываю, а некоторые модели просто рассматриваю с открытым ртом.

— Привет, — здоровается со мной молодой человек в рабочей форме. Долговязый немного, в очках. Я бы могла назвать его симпатичным.

— Привет, — приветливо улыбаюсь ему.

— Ты секретарь Распутина?

Наверное, это дань молодости, когда сразу можешь переходить на «ты», ничего не стесняясь.