Неправильная помощница

Хотя можешь и так оставаться. Потому что смотреть на тебя одно удовольствие.

Он поднимает глаза, снимает рубашку и меряет новую. А у меня такое удовольствие по телу разливается, словно только что тренировка закончилась, и можно сделать глоток воды.

Черт, как ему идет этот цвет. Я так и знала!

— Хорошо, мне кажется. Вам идет.

— Вроде ничего. Главное, чтобы ты меня как клоуна не вырядила.

— Я бы не посмела. Посмотрите?

— Да, — подходит он ближе, а я втягиваю аромат его геля для душа, парфюма, сигарет и черного чая. Убойное сочетание. Стреляет прямо в мозг, стекает к животу. — Уже лучше. Но хвост переделай. И винт не такой огромный, иначе вертолет будет заносить. Ты словно вертолетов никогда не видела.

— Вы же меня в цех не пускаете?

— Чтобы у меня там производство встало? Сиди тут, хоть не убьешься.

Я молча собираю папку. Обида жжет горло.

— Бывший не звонил? Не беспокоил?

— А! Я вообще про него забыла! Он хоть жив?

— Жив. В больнице. Думаю, больше не тронет.

— Вы и правда его уволили?

— Конечно. Я слов на ветер не бросаю. Ты рубашки как купила.

— Через интернет. Сайт дать?

— За свой счет, конечно. По моей же вине вы те потеряли.

— Чек скинь в бухгалтерию, тебе начислят.

— Не надо, я же сказала. Мне не трудно и вам идет. Мне хотелось что-то сделать для вас, как вы вчера для меня, — говорю, а сама сыкую под его взглядом прямым. — Ну что? Не люблю быть в долгу.

— Никто мне ничего не покупал, потому что ему просто захотелось это сделать.

— Ну так в ответ же на доброе дело.

— Я не добрый, Маша.

— Может и да, но поступки определят человека. Я пойду тогда работать.

— Да, иди. Рубашки потом развесь.

— Ладно. Арсений Ярославович…

Как его позвать, что он про меня подумает… Лучше не надо. Лучше оставаться и дальше боссом и подчиненной.

— Сделай, — смотрит он мне вслед с прищуром, но больше не говорит со мной. Иногда лишь выдавая короткие приказы. Вечером мы спокойно расходимся. И глупо, но я испытываю дурацкое острое разочарование, что он снова поехал к своей Августине. Что он будет с ней делать? Ему будет хорошо? Надеюсь, ему будет хорошо.

Вечером, после тренировки, мама задает вопросы. Неудобные, на которые у меня самой нет ответов. Почему молчаливой стала, почему на работу стала носить блузки вместо кофт закрытых, почему волосы стала не зачесывать, а распускать.

Я-то понимаю, почему это происходит, но не скажешь же маме, что банально влюбилась в босса. Почти пол ночи работаю над вертолетом, вижу, что результат отличный. Я придирчива к своей работе, но сегодня меня все устраивает. И мне очень хочется, чтобы Распутин меня похвалил. Так что иду к нему в кабинет почти дрожа от нетерпения и страха.

Не стучу, сразу открываю.

— Да не за что, брат, сочтемся. Ксюхе привет.