Непорочная для Мерзавца

Она уже у дверей, вырывается на свободу, но черт тянет меня за язык оставить за собой последнее слово:

— Конечно, я не куплю тебя, Кира, но только потому, что не собираюсь покупать.

Глава восемнадцатая: Габриэль

Я возвращаюсь в зал через десять минут. У меня жуткий стояк, просто до боли, и о чем бы я ни думал, каким бы поганым дерьмом не пытался забить свою голову — все равно Кира там и все равно ее запах въелся в мои ноздри. Нужно успокоится, взять себя в руки, иначе я разнесу первого, кто скажет слово поперек.

Но в зале все еще хуже. Я чувствую ее запах просто как голодный зверь. Понятия не имею, чем она пахнет, но, кажется, именно так должен пахнуть порок помноженный на похоть. Это просто… инстинкт. Да, именно инстинкт. Я хотел, мне не дали, и меня проснулся спортивный азарт. Поимею ее — и все пройдет. Помню, в детстве, нам с Рафом отец подарил коллекционные игрушки: ему «Порше», мне — «Ламборджини». И я хотел его машинку, потому что какой-то тумблер в моей голове щелкнул неправильно, и игрушка брата стала самой вожделенной вещью на свете. Я пытался поменять его на свою, но Раф уперся. И тогда я дождался, когда брат уснет, и к херам собачьим разбил его машинку молотком. А когда увидел, что внутри просто железки и пластмасса, желание получить машинку просто улетучилось. Не было в ней ничего такого, особенным ее сделало мое ненормальное желание.

С Кирой — тоже самое. И для меня она стоит примерно столько же, сколько детская игрушка — куда меньше тех денег, которые с таким пафосом вышвырнула в ведро.

К счастью, у Наташи, моей жены, болит голова и я цепляюсь за этот повод, чтобы свалить. Компания скучная, а я не в том состоянии, чтобы смеяться над бородатыми шутками.

Мы сидим в машине, оба на заднем сиденье. Наташа болтает по телефону, я смотрю в окно, на метель, которая зверствует с самого утра.

Что-то не так в моей жизни. Где-то не там я свернул на этой гоночной трассе, и меня вот-вот расплющит о бетонную стену, которую не объехать. И почему-то хочется, чтобы подушка безопасности не сработала. Треснуться бы обо то-то башкой, чтобы вышибить всю дурь, а лучше — просто забыть.

Забыть?

Черт! Да пошло оно все!

Дома Наташа сразу бежит в ванну, переодевается во что-то почти прозрачно и пытается завалить меня в постель."

"Я ее не люблю. Это просто бизнес. Просто ее отец — мой единственный конкурент в сфере медиа бизнеса. И просто жениться на его дочери было лучшим решением, чтобы прищучить этого гада. Понемногу, я начинаю подминать под себя его активы, вырываю перья из задницы, пока его башка трескает мою красную икру. Образно говоря. По моим примерным расчетам, у Наташи около года, чтобы либо доказать свою пользу, либо принять мои правила игры. Конечно, она знает, что я не храню верность, но знать и принять — большая разница.