Непокорная для шейха (СИ)

Грязные чурки, для вас женщина стоит не дороже верблюда. Я спасаю дочь Виктории от тебя. Ты так и не смог.

Бить по больному этот человек умеет мастерски. Улавливаю движение за спиной и со всей силы бью зашевелившегося бойца ногой по ребрам, пока не затихнет. При этом продолжая держать Вадима на прицеле.

— Не смог. Теперь смогу. Ты хотел мне помешать!

Его телефон начинает вибрировать. Я лишь крепче сжимаю пистолет.

— Дернешься — прострелю колени. Не надо говорить, что свихнешься от болевого шока?

У нас похожая школа. Мне не надо ничего пояснять.

Телефон не унимается. Странное чувство поднимается внутри, будто от этого звонка зависит все на свете. Но я отмахиваюсь от него, не позволяя себе проявить слабость.

— Клинеры спешат замести следы? Похоже, я добавлю им работы. Надеюсь, ты расплатился заранее.

— Ты не покинешь страну, — колко отвечает Вадим. — Все пути перекрыты. Тебя примут на выезде из города.

Усмехаюсь. Уже знаю, что от этой не наигранной улыбки у ее очевидцев в жилах стынет кровь.

— А кто тебе сказал, что я собираюсь бежать? Здесь моя семья. Моя жена, которую я считал погибшей. Мой сын. И ты меня уже не остановишь.

— Она не хочет видеть тебя, Аль-Махаби. И я ее в этом поддерживаю. После того, как ты меня застрелишь, поставишь крест на всех своих ожиданиях…

Где-то снаружи раздается гул. Машина несется на полной скорости. Прислушиваюсь. Всего одна. Вряд ли Вадим был так самонадеян, чтобы вызвать на подмогу максимум пятерых. С ними я справлюсь.

Сигнал разрывает тишину. Телефон Вадима звонит с новой силой.

— Даже не думай, — веду пистолетом. — Посмотрим, кого еще ты пригласил полюбоваться на мою смерть…

Тихие поспешные шаги явно принадлежат женщине. Виктория Полянская? Любительница крови, которая решила воочию убедиться, что я мертв? Но я не слышу стука каблуков.

По телу проходит горячая волна. Порыв ураганного ветра заставляет покачнуться, на миг выпустив Вадима из зоны прицела. Но он, как и я, этого не замечаем. Поворачиваемся на шаги, секунды неумолимо замедляются.

И бункер, убежище смерти, как будто озаряется ярким светом.

Белокурый ангел в кроссовках и спортивном костюме замирает, с ужасом уставившись на разлитый из канистры бензин и два тела, которые так и не могут выпрямиться во весь рост. Одного я вырубил, другой корчится от боли.

Моя Аблькисс. Смысл моей жизни. Ангел, ради которого Аллах оставил меня в живых вопреки моей жажде гибели. Ее появление здесь кажется миражом, жестокой иллюзией, обманом зрения. Но реалистичность происходящего между тем зашкаливает.

И я смотрю, как она бледнеет, подносит руку ко рту… Она даже не заметила меня. Смотрит на разлитую жидкость, и меня бьет на поражение ее ужасом, который не дает ей сделать шаг или поднять голову.

— Бензин.