Непокорная для шейха (СИ)

Они и явились поздравить Висама со вторым рождением и первой круглой датой…

Как солдатам удачи, каждый раз заглядывающим в лицо смерти, удалось сделать для наследника Аль-Махаби то, что не удалось психоаналитикам высшей категории, оставалось загадкой для всех. Но с этого визита Висам как будто ожил. Стряхнул с себя сети отрешенности и впервые за долгое время пошел на диалог. Но ка кни парадоксально, это просветление было вызвано не исцелением. Висам просто понял, где можно найти смерть и утопить свою боль.

Как только тело и дух окрепли, в прошлом избалованный принц, чьи желания выполнялись по щелчку пальцев, богатый наследник, привыкший получать все, что захочет, похоронил все воспоминания о своем прошлом.

Он знал, что заберет его боль. Он теперь всегда будет в эпицентре смерти, риска и опасности. Если ему суждено умереть, он умрет с именем своей Аблькисс на губах. Решение было принято.

Конечно же, ему пришлось открыть свое имя. Но тренировочный лагерь посетил уже под чужими документами. А спустя время стало понятно, что и превзошел возложенные на него ожидания. Как и оправдал сове прозвище «Шайтан», которое со временем стало его военным псевдонимом. Никто прежде не достигал таких высот.

О своей боевой службе Висам особо не откровенничал. Но то, что ему пришлось пройти огонь и воду, было очевидно уже по его внешнему виду. Широкие плечи, посуровевшее лицо, взгляд, в котором опыт, решимость, бесстрашие и непримиримость слились воедино. Вот он, протяни руку — родной Висам, который вместе с сетрой в детстве играл в воителей пустынь. И сказочных прирнцев. И в то же время — совершенно иной.

Далиль сжал руку жены. Его теплые глаза были полны надежды на взаимопонимание.

— Я рассказал ему, любимая. Я просто не имел права молчать о подобном.

Газаль едва не опрокинула стакан сока себе на блузку. Только посмотрела на мужа, и ее взгляд был в это время поразительно похож на взгляд Висама…

События той ужасной ночи ожили в сознании принцессы до мельчайшей детали. Казалось, психика должна вытеснить прочь подобное происшествие, стереть, спрятать в закоулках памяти, но нет. Сейчас все это обрушилось на нее, вызвав непроизвольный стон боли и мимолетного ослепления.

…Только утихли отголоски ее переживаний по поводу скоропалительного никяха с человеком, которого она впервые увидела на свадьбе. До конца не верилось в то, что Далиль бин Зареми оказался не просто хорош собой, но и — как тогда поняла Газаль — мужем с большой буквы.

Общие интересы сплотили молодую семью. Нежность, восхищение, уважение Далиля, его внимание к желаниям молодой жены, свободомыслие, которое касалось обеих — все было так ново и так восхитительно! Выросшая в строгости дворца Газаль была очарована свободой и любовью супруга.