Непокорная для шейха (СИ)

Отдохни с дороги, а я узнаю, что произошло на самом деле.

— Как?.. — глухо повторил я, сжимая кулаки так, что ладони едва не свело судорогой.

Амани ободряюще улыбнулась.

— Поверь, здесь даже у стен есть уши, недоступные твоему отцу.

В ушах шумело. Сердце рвалось из груди. Я не заметил, как мы вышли в сад. Зейнаб встрепенулась, словно пойманная с поличным. На губах матери появилась улыбка, которой боялись все ее враги.

— Ну что же ты, милая? Это недоразумение даже не позволило мне тебя поприветствовать. Я привезла роскошные подарки для тебя и детей, от себя и от Газаль. Пройдем же в мои покои?

Зейнаб оглянулась по сторонам. Мать же раскрыла объятия в обманчивом радушии.

— Пойдем. Ты будешь довольна моими дарами…

Я не помнил, как оказался в своих покоях. Как звонил по всем засекреченным номерам, едва не срываясь на крик, требуя отыскать мою жену. Как потом, опустошенный и прибитый неожиданным ударом, бродил среди ее вещей, вдыхал аромат ее духов. Покои пахли ею. Теплом. Ожиданием. Любовью. Она не могла уехать просто так!..

Увы, я тогда еще не знал, что спустя час моя жизнь оборвется. Мое солнце померкнет навсегда.

Доверенное лицо из департамента полиции якобы напало на след славянской девушки, которая не покидала эмират. Внутри поднялось чувство надежды, затмившее предчувствие чего-то страшного. Я ждал. Знал, что не упрекну свою Аблькисс ни словом, ни делом, когда отыщу. Прижму к себе крепко-крепко. А затем паду к ее ногам, умоляя простить за все, что сотворил в порыве обезумевших чувств. Я добьюсь ее любви снова, уже теми методами, которые ранее казались мне недостойными мужчины.

Любовь — это союз двух сердец. Равноправный изначально. И любимую женщину завоевывают любовью, а не войной.

Шум в коридоре отвлек меня от этих мыслей. Женский голос принадлежал Зейнаб. И когда в покои постучали, я сразу велел войти, чувствуя кожей, что сейчас произойдет что-то важное и неотвратимое.

Амани толкнула вторую жену отца в спину так, что та буквально влетела в комнату, растянувшись на ковре. Ее глаза были полны слез, волосы растрепаны. А моя мать, как и прежде, сохранила осанку и выдержку истинной шейхи. Только ее глаза как будто потухли, в них было то, что ударило меня на поражение острой болью.

— Висам, — ее голос прозвучал глухо и отрешенно. — Мой мальчик. Аллах милосерден. Мужайся. Пусть он даст тебе сил пережить этот удар.

Слабость выстрелила по всему телу. По коленям. Качнувшись, я выпрямился во весь рост, глядя на Зейнаб, размазывающую слезы по лицу. Амани пнула ее под ребро ногой в шелковой туфельке.

— В… Висам… — Зейнаб попыталась сесть. Было видно, что каждое слово дается ей невообразимо тяжело, словно режет гортань. — Висам, Аблькисс… она не бежала от тебя. Ты… ты не найдешь ее.