Неподкупные

Поставят вас к стенке, приставят пистолет к затылку и будут тянуть время. Я знаю, как это делается. Сожметесь вы в комок, ожидая выстрела, а пройдут минуты, пока палач выстрелит. Эти минуты на целую вечность растянутся. Но, поверьте, это будет ужасная для вас вечность…

– Я никого не убивала! – срывающимся на истерику голосом простонала женщина.

– А заколка? А отпечатки ваших пальцев? А ваши волосы?

– Говорю вам, я не знаю ни про какую заколку!

– Что ж, сейчас мы поедем в отдел и все вам покажем.

В любом случае Белкину пора было увозить отсюда.

– Мне нужно переодеться…

Девушка была в домашнем халате, в таком виде увозить ее не следовало, поэтому Ревякин отвел ее в спальню. Но и сам зашел туда вместе с ней. Она пыталась протестовать, но Илья был неумолим.

В конце концов девушка оделась, собрала вещи и позволила себя увести. Ревякин пристегнул ее наручниками к Богдану, потому что сам должен был вести машину.

– Кать, ты что, не поняла? – доверительно спросил Богдан, когда «копейка» выехала со двора. – Шуринов тебя сдал.

– Не хочет понимать, – бросил через плечо Ревякин. – Упертая потому что.

– Ну да, безумная любовь, все такое, – кивнул Богдан.

И тут же нарвался на пронзительно-презрительный взгляд Белкиной. Дескать, что ты, быдло, понимаешь в любви? Только так он и мог расценить этот эмоциональный посыл.

– Только не любит тебя, Катя, твой Федя, – наседал Ревякин. – Потому и сдал тебя с потрохами. Лучше ты сядешь, чем он. Ему-то сидеть неохота… И знаешь, что самое интересное? Ведь он уверен в том, что ты его не сдашь. Вы даже версию с ним придумали. У тебя роман был с Витей Зонтиком, он тебя бросил, а ты ему за это отомстила. Потому и пистолет у тебя без глушителя был. Если с глушителем, то это уже заказуха. А так – убийство в состоянии аффекта. Вот потому я и предлагаю тебе эту версию. Зонтик – опасный рецидивист, за него много не дадут. Получишь год исправительных работ и гуляй…"

"– Это Федор так сказал? – с озадаченным видом спросила девушка.

На самом деле эту версию придумал сам Ревякин. Но ведь она имела право на существование в больном воображении Шурина.

– Что сказал?

– Ну, про эту версию. Про состояние аффекта…

– А разве вы с ним эту версию не обсуждали?

– Но я не убивала никакого Зонтика, – спохватилась она.

– Я же говорю тебе, что на месте преступления ты потеряла заколку. Есть свидетель, который видел, как она падала с твоей головы. Помнишь водителя – сидел в машине, через которую ты перепрыгивала? Ты помяла ему капот, и он очень зол на тебя. Поэтому вспомнил все. Даже твои глаза в прорези маски. По этим глазам мы бы тебя и вычислили. А чтобы не оставалось сомнений, сняли бы отпечатки пальцев с двери в твою квартиру.