Неподкупные

Люди добровольно делятся с ними своими прибылями. А если его попытаются привлечь за вымогательство, так там всего до трех лет лишения свободы. Суд можно купить и отделаться условным сроком. К тому же начальник РОВД уже прикормлен, и прокурор Советского района попался на тот же крючок. Так что не страшно.

– И мой тебе совет, лейтенант: не связывайся со мной. Я ведь и в прокуратуру обратиться могу. Твой дружок нарушил неприкосновенность жилища… Сколько там лет лишения свободы?

– Давай иди в прокуратуру, Шуринов. Сегодня как раз воскресенье. Надеюсь, там ты и останешься. До понедельника… Давай, давай, не мешай работать.

– Ну, смотри, лейтенант, сам напросился!

Рубашку и джинсы Шурин надел еще в спальне, а куртку – в прихожей, пока ждал, когда несуществующий вор вскроет замок. А в куртке и ключи от машины, и портмоне с документами на нее. А «девятка» стоит во дворе. Сейчас он отправится к ближайшей телефонной будке, позвонит Измайлову и потребует у него отчета о том беспределе, который творят его опера. Сейчас, сейчас…

Он уже выехал со двора, когда вспомнились слова, произнесенные Ревякиным. «Спасибо, Федор Васильевич! Вы нам очень помогли!»… Хотелось бы знать, что все это значит!

Глава 25

Белкину они выследили еще два дня назад. Установили, где она работает, где снимает квартиру, аккуратно поговорили с человеком из фирмы «Мрамор», узнали, кому хозяин платит черный налог. И хорошо, что у них была эта информация, иначе Богдану не удалось бы провести Шурина. А он, похоже, поверил, что Катя Белкина нужна им с Ревякиным по делу о вымогательстве. А то, что этот гад взбесился, так иного и ждать не приходилось. Главное, что с кулаками на него наброситься побоялся. Значит, уважает родную милицию. Сумел Богдан внушить ему почтение к ней…

Не хотели они связываться с Шурином, но этот жук застрял у Кати, пришлось его выкуривать. А хитроумный Ревякин на этом еще и сыграл. «Спасибо, Федор Васильевич!..» – произнес он громко, с расчетом на то, что Белкина услышит. Пусть думает, что сам Шурин ее сдал…

Богдан вышел со двора вслед за «девяткой» Шурина и увидел, как она выехала на шоссе. Только тогда он отправился к Белкиной.

Дверь в квартиру была заперта, и Богдану пришлось жать на клавишу звонка. Ревякин впустил его, не сводя глаз с Белкиной. Она сидела в гостиной в кресле, и ее хорошо было видно из прихожей.

– Уехал? – шепотом спросил Ревякин. И громко: – Мой вам совет, Екатерина Львовна, хорошенько подумать. Одно дело – убить человека в состоянии сильного душевного волнения, и совсем другое – умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах. В первом случае можно отделаться годом исправительных работ, а во втором – вам грозит смертная казнь. Да, Екатерина Львовна, смертная казнь через расстрел.