Неоконченный портрет

Ладони его словно бы исследовали ее тело, неторопливо, методично, не пытаясь сломить запоздалое сопротивление. Его влажный и сильный рот осторожно, но не ослабляя давления, ласкал края губ, а руки так же нежно гладили спину через ткань халата.

Его руки заскользили вниз по спине и обхватили крепкие прохладные ягодицы. У нее засосало под ложечкой от растущего щемящего напряжения, и в то же время по всему телу разлилось сладостное тепло истомы. Он крепко прижал ее к своей твердой как скала груди, но вместе с тем держал ее легко и нежно. У нее промелькнула спасительная мысль, что, возможно, удастся выскользнуть. Но когда он стал постепенно углублять поцелуй, было уже слишком поздно."

"В поцелуе чувствовалось все страстное нетерпение мужского тела, что неумолимо нависало над ней, плавно покачиваясь в танце вожделения. Наконец он отнял губы и вскинул голову, а она все еще жаждала поцелуев. Он чуть отодвинул ее от себя и улыбаясь принялся любоваться спелой красотой ее фигуры. Его руки скинули с ее плеч легкий халатик и спустили бретельки лифчика. Узкая полоска белого сатина слетела на пол.

Он не трогал ее, а просто сузившимися до искристых темных щелочек глазами осматривал, лаская глазами ее длинную шею, ямочку у ключицы, золотистую бархатистую кожу двух полных полушарий. Его взгляд задержался на розовых конусах, увенчанных чудесными крохотными коронами, потом скользнул дальше, по плоскому животу, запнулся о резинку скромных белых трусиков…

— Лоренс… — начала было она, задыхаясь от волнения, но он приложил указательный палец к ее губам и продолжал свой увлекательный путь по линиям ее тела.

— Придется их снять, — пробормотал он, кивнув на последний клочок ткани, отделявший ее от полной наготы. — Признаться, контраст весьма соблазнительный: все равно что под дерюгой пилигрима обнаружить голливудскую звезду.

Эшли вся сжалась. Ее вдруг насторожил какой-то необычный тон в его голосе. Что в нем — страсть? Ночная расслабленность? Или… неужели просто насмешка?

— Что за игру вы ведете, Лоренс? А это эротическое созерцание… Что за извращение?

Он от души рассмеялся, хотя в смехе его слышались усталость и еще что-то необъяснимое.

— Эротическое созерцание, извращение? Нет, моя радость, просто топографическое исследование, вот и все. Помните, я сказал вам: у нас все лето впереди. Если что, я дам вам время привыкнуть к этой мысли. Ведь так или иначе мы оба знаем, чем дело кончится: или вы окажетесь в моей постели, или я в вашей.

На Эшли нахлынула волна гнева и разочарования, она резко отпрянула, схватила с пола халат и стала торопливо одеваться.

— Но я же вам сказала: вы мне безразличны! Как мне вас в этом убедить?

Лоренс насмешливо вскинул бровь.

— Просто продолжайте в том же духе, моя радость.