Неоконченный портрет

И хотя сейчас свобода нравов проникла почти во все слои общества, все же на всех представителях творческих профессий осталось пятно распутства.

Эшли в задумчивости нахмурилась, прополоскала кисть в скипидаре и снова закрыла портрет Лоренса. Один раз она оставила картину незакрытой, и с кровати ей были видны очертания его лица. Какая-то сила заставила ее встать и повернуть полотно к стене. Она явно превзошла саму себя: ей удалось мастерски передать красноречивый зов зеленовато-карих глаз, гордую посадку головы, очертания чувственных губ…

Эшли прошла к балкону, чтобы отдернуть тонкие занавески, как вдруг кто-то постучал в стекло. Она испуганно отступила и затаила дыхание. Балконные двери бесшумно раздвинулись, и вошел Лоренс.

— Что вы здесь делаете?! — В ней поднялись гнев, негодование и в то же время какое-то волнующее, почти радостное смятение. Она даже позабыла, что стоит в одном лишь коротком незастегнутом халатике поверх нижнего белья.

— Извините, я не хотел вас напугать, — тихо сказал Лоренс.

От его низкого голоса у нее по спине побежали мурашки.

— Я докуривал последнюю сигарету. И вдруг смотрю, у вас горит свет. Вот и решил зайти узнать, как продвигается работа.

Эшли нервно сглотнула и искоса поглядела на закрытый портрет на мольберте.

— Честно говоря, я не люблю показывать незавершенные картины. Непрофессионалу трудно разобраться в рабочих заготовках.

— Ребята говорят, что вы рисуете какие-то пейзажи. Из них уже есть законченные?

— Кое-какие да. Но еще не в рамах и не отделаны. — Тут она наконец запахнула халатик, придерживая полы руками.

Лоренс нетерпеливо зашагал по комнате, по-кошачьи неслышно и упруго, наполняя все вокруг своей энергией, тронул этюдник, банку с кистями, помял в руках один из тюбиков с краской.

— Окажите доверие моему воображению, Эшли, — со вздохом сказал он. — Я знаю, что художнику хочется представить картину на суд невежественного обывателя во всем блеске, но ведь это заказ и я в некоторой степени обязан следить за процессом.

— Я покажу вам портреты, как только сочту их готовыми. Что же касается пейзажей, то они принадлежат мне и не имеют отношения к договору.

Только что он стоял на другом конце комнаты — и вдруг очутился перед ней, да так близко, что тонкий запах его свежевыбритого лица и чистого мужского тела защекотал ей ноздри, отозвавшись в мозгу неистовыми сигналами тревоги.

— Эшли, каков же договор? Разве мы его обсуждали? А это касается нашего договора? — Он накрыл широкими ладонями кулачки, сжимавшие полы халата.

Она попятилась. Он рассмеялся.

— Послушайте, Лоренс, вы знаете, что… — Больше она ничего не успела сказать — он обвил ее руками, притянул к себе и запечатал рот поцелуем.