Неоконченный портрет

Но, разумеется, мы там жили тогда, когда эти острова находились в Эгейском море.

Лоренс кашлянул и потянулся за бокалом с вином. Эшли закрыла глаза, поражаясь, как это она позволила себе зайти так далеко. Ведь ей казалось, что она давным-давно рассталась с мелким самолюбием.

Да, ей определенно не придется страдать от язвенного кровотечения, удела людей терпеливых. Но лучше бы она сдержалась. В ней борется кровь Мортимеров и Ланкастеров. Отец воспитывал ее в презрении к тем, кто слишком уж дорожит своим положением в обществе, он не простил Ланкастерам, что те пожертвовали ради этого счастьем своей собственной дочери. К такому же разряду людей Эшли тотчас же безоговорочно причислила и Кэтрин Кларк.

Ну ладно, завтра она извинится. В конце концов, долой снобизм: пускай Кэтрин не слишком сильна в географии — невелика беда, особенно если вспомнить ее собственное невежество в математике. Многие годы она страдала и плакала, не в силах одолеть что-либо посерьезней сложения и вычитания. Чарли счел это проявлением художественной натуры и не возражал, когда она отказалась от занятий математикой.

Прошла неделя.

После утреннего сеанса Эшли скинула с себя запятнанный, пропахший краской рабочий костюм, второпях приняла душ, набросила свой любимый домашний наряд и, как обычно, отправилась чего-нибудь выпить. Еще не дойдя до гостиной, она услышала, как Кэтрин своим занудным голоском упрашивает Лоренса поехать с ней завтра на какую-то вечеринку. Эшли задержалась в нерешительности. Или она появится в самый разгар семейного спора, или будет торчать здесь, пока они наконец до чего-нибудь договорятся, или придется обойтись без любимого хереса. Подслушивать ей совсем не хотелось."

"— Давай пока оставим этот разговор, хорошо, Кэти? — Голос Лоренса звучал устало и недовольно. Видимо, невестка не нашла ничего умнее, как приставать к нему, не дав отдышаться после работы на конюшне.

Когда Эшли вошла, Лоренс был мрачен и хмур как туча.

— Кстати, — предложил он, едва завидев ее, — а почему бы тебе не прихватить с собой Эшли? А я останусь, завтра вечером у меня должен состояться важный деловой разговор.

Как всегда чопорная Кэтрин, несмотря на всю свою вышколенность, не смогла скрыть разочарования. Лоренс подал Эшли бокал с сухим хересом, и она направилась к своему излюбленному креслу, поражаясь, насколько все-таки эта Кэтрин несносна. Сама она с ранних лет умела интуитивно догадываться, когда можно говорить, а когда лучше помолчать. Живя с отцом, она твердо усвоила: ничего не добьешься от человека, если он устал и раздражен.

— Но я серьезно полагаю, что тебе следовало бы поехать, Лоренс, — откровенно наседала на него Кэтрин. — У них прекрасные связи, а в твоем положении нельзя упускать такую возможность.