Неоконченный портрет

Переставив в студии все заново, Эшли с новым рвением взялась за неоконченную картину. Но то и дело взгляд ее останавливался на стоящем в углу закрытом холсте. Она корпела над ним допоздна уже несколько дней и чувствовала, что из него выйдет один из самых завораживающих ее портретов. Как жаль, что рано или поздно придется его уничтожить: ну как объяснить, почему у нее оказался портрет Лоренса О'Мэлли и чьей он кисти? Кто же поверит, когда она начнет объяснять, что это лишь одна из форм самовыражения, а потом поди растолкуй, для чего такое самовыражение нужно.

За обедом всем было так же неловко, как и за ланчем. Кэтрин искусно направляла разговор исключительно на тех, кого знали лишь Лоренс и она сама. Мальчикам удалось поесть пораньше на кухне, и Эшли подумала, что в следующий раз и она присоединится к ним.

Смакуя последний кусочек нежной и сочной баранины, она вынуждена была слушать, как Кэтрин жеманным голосом рассказывает Лоренсу об общих знакомых, путешествовавших по островам в Средиземном море.

— Они и меня приглашали, но я-то знала, что тебе потребуется моя помощь здесь. — Она искоса посмотрела на Эшли сквозь бледные ресницы. — Разумеется, я не могла позволить себе такую роскошь, взвалив на тебя заботы о гостье… хотя мисс Мортимер не совсем гостья, скорее наемный работник, но все равно.

Лоренс пробормотал в ответ что-то невнятное.

Интересно, кажется ли ему этот тонкий хорошо поставленный голосок таким же заунывным, каким кажется мне? — подумала Эшли. В этой леди столько же прелести, сколько в чуть теплом чае. Лоренс просто святой, никоим образом не выдает своей скуки. Хотя, кто знает, возможно, ему и не скучно. Скорее всего, его родословная мало чем отличается от родословной Ланкастеров, пусть даже это не бросается в глаза.

Занудный голосок между тем продолжал:

— Ричард написал мне, что вторую половину месяца они проведут на Андросе и, если мои планы изменятся, они будут рады меня видеть. Конечно, я могла бы вылететь туда, но… — Она пожала узкими плечами и выжидательно воззрилась на Лоренса, надеясь услышать возражения.

Но тот промолчал. Тогда она с холодной учтивостью обратилась к Эшли:

— Честно говоря, средиземноморский климат противопоказан моей чувствительной коже. — Она изящно приложила к губам салфетку. — Вы бывали на островах Средиземноморья, мисс Мортимер? Насколько я понимаю, для художников и представителей подобных профессий попасть на какой-нибудь остров — предел мечтаний.

Эшли терпеть не могла таких снисходительно-поверхностных суждений, и чаша ее терпения наконец переполнилась.

— Да, конечно мы там бывали. — Она мило улыбнулась. — Мой отец создал на Хиосе несколько лучших своих произведений.