Ненавижу. Скучаю. Люблю

Нравилось ему быть в центре внимания, ну и когда парни завидовали, куда без этого.

Пока ехал домой, позвонила Надя, младшая сестра. Вечером затевали семейные посиделки, поздравления. Ну а ей почему-то приспичило книгу купить. И нет бы самой съездить, просит брата. Если бы не по пути, Антон бы точно отказал, а так решил — заеду.

Возле книжного еще, как назло, машин столько, маленький худенький байк некуда пристроить. Мысленно Леваков выругался, однако парковочное место нашел. Стянул шлем, сам слез и уже хотел идти к дверям, как вдруг заметил знакомую фигуру в розовой майке с надписью «день скидок — не пропусти». Юльку Снегиреву не узнать было сложно, уж кого, а ее из тысячи распознает. Она стояла поодаль от магазина, на углу и раздавала листовки, громко приглашая прохожих поучаствовать в книжной акции.

Антон и сам не понял, почему до сих пор разглядывал Снегиреву. Волосы ее золотистые были заплетены в две толстые косы, губы переливались розовым цветом, но это был естественный цвет, без всяких там помад или блесков. Черные джинсы обтягивали худенькие тонкие ноги, а майка, наоборот, в мужском стиле, а может просто безразмерная, плечи свисали, в талии широковатая.

Юля выглядела очень жизнерадостной, улыбчивой, и даже в какой-то степени милой. Наверное, все девчонки в какой-то степени милые. Антон положил шлем на байк, еще раз глянул на Снегиреву и уже думал заходить в книжный, как на горе-поклонницу налетел парень на электросамокате. И сам упал, и Юльку сбил. Листовки взлетели в воздух, и начали медленно падать на землю. Прохожие еще, будто не замечали, наступали на них, проходили мимо, возмущались. Ну и сам виновник ДТП выругался, мол, где глаза твои, дура.

Левакову почему-то стало неприятно наблюдать за этой картиной. Да, Снегирева жутко его раздражала, но, в конце концов, она девушка, а еще и жертва. Парень должен был извиниться, помочь. Он же наоборот, выставил ее крайней.

Недолго думая о последствиях, Антон направился к месту аварии, подхватил самокатчка под локоть, тот как раз планировал уезжать.

— Извинись-ка, друг, — стальным тоном процедил Леваков, крепко сжимая руку незнакомца.

— С какого это? — возмутился парень.

— С большого и красивого, — прорычал Антон, не сводя глаз с самокатчика. Юлька подскочила с земли, испуганно перевела взгляд с одного на другого, а тем временем по ее листовкам продолжали ходить люди.

— Да все нормально, — залепетала Снегирева, махая перед собой ладошками.

— Слышишь! — возмутился парень.

— Не слышу. Извиняйся, — не унимался Леваков.

— Все нормально, — продолжала охать рядом Юля, позабыв о своей работе и несчастных рекламных флаерах. И тут ее начальница, видимо, почувствовала, вылетела фурией из магазина, давай кричать, возмущаться.