Ненавижу. Скучаю. Люблю

— Ну, бывай, — махнул он рукой, развернулся и пошел в сторону книжного. Спина горела, видимо Юлька смотрела ему вслед. И чем он ей вообще приглянулся. Странная она, эта белобрысая девчонка.

Книжки, которую заказывала сестра, в магазине не оказалось. Пришлось заехать в еще один. Из-за этого мать начала названивать, понимаешь ли, гости уже приехали, а главного виновника торжества нет. Вообще Антон не любил эти сборы, тосты, подарки, фальшивые лица. В высшем обществе нет искренности, там принято носить маски, любить тех, кого ненавидишь, и иметь связи.

Это только говорят, с золотой ложкой во рту просто. Нет, ничего простого. Одни сплошные проблемы. Вот и сегодня вечер из прекрасного превратился в проблему. Сперва сыпались вопросы, пожелания прекрасного будущего, а потом Антон сцепился с Максимом, сыном судьи. И не просто сцепился, умудрились проехаться друг другу по лицу. Потому что Макс с пацанами за углом обсуждал Надю, сестру Левакова. Говорил, ставит сотню, что нагнет ее, и прочие гадости.

Конечно, родители по головке не погладили за доблестный поступок. Отец отчитал, не при всех, а после, когда гости разошлись.

— Ты опозорил нас! Это как вообще понимать, Антон? — возмущался Николай Львович.

— Так получилось, — процедил сквозь зубы Леваков. Рассказывать родителям причину драки не стал. Во-первых, не по-мужски это — жаловаться. Во-вторых, что вмешивать их в уже решённый вопрос. Вот и пришлось мычать, выставляя лицо кирпичом.

— Антон, так нельзя! Господи, — качала головой мама. — Ты хоть представляешь как неудобно? А что о нас Грановские подумают? Ужас, мне так стыдно.

Причитали родители еще полчаса, не меньше. Зато Надя тихо сидела в своей комнатке, носу не подавала. Может она и знала причину драки, а может, и нет. В другой раз Леваков зашел бы к сестре, спросил, как дела, почему закрылась у себя, но сейчас настроение упало, хотелось сбежать из дома. Вот Антон и сбежал.

Выскользнул из спальни, пока отец с матерью пререкались между собой в спальне, нацепил шлем и поехал, куда глаза глядят. Теплый осенний вечер, полупустая трасса, и прохладный ветерок, задувающий под одежду. Леваков любил рассекать на байке, казалось, таким образом, он убегает от реальности, за спиной вырастают крылья свободы. И вот ты уже не обычный смертный, а человек, способный совершить любое безрассудство. Однозначно в этих поездках было порой слишком много безрассудства. Мотоцикл у Антона появился еще в школе, в десятом классе. Нелегально, конечно. Но благо связи позволяли катать по городу без проблем. Мать, правда, волновалась, все ей виделось в темном цвете, будто сын разобьется. Однако Леваков был готов на любые жертвы, лишь бы не разлучаться со своим железным конем. Только в его компании жизнь приобретала иные краски, вообще краски.