Ненавижу. Скучаю. Люблю

Голос ее выдавал переживания, но любимый сын был немного не в том состоянии, чтобы улавливать настроения родительницы.

— Ма, я ничего не знаю. Отстань от меня, — отмахнулся он.

— Ясно, — поджала губы мать. Вздохнула отворачиваясь. Она всегда так делала, когда обижалась. В любой другой день, Антон бы подошел, и обнять маму, улыбнулся. Но голова раскалывалась, сухость во рту и желание облиться ледяной водой брали вверх.

— Если ясно, я в душ. Спасибо за шикарное утро, мамуль.

— Когда ты уже повзрослеешь, — с обидой произнесла мать. Она видимо ждала чего-то, но ничего не последовало, кроме хлопка дверью. Леваков не готов был к беседам, может позже, но не сейчас.

В универ Антон поехал без настроения. Он зевал, а в висках продолжала пульсировать тупая ноющая боль. Она доставляла не только дискомфорт, но раздражала. Еще, как назло, дома не оказалось таблеток. Вообще Леваков не любил химию, все ему казалось, организм должен бороться самостоятельно. Если слишком много глотать пилюль, станет хуже.

На парковке опять не было место, пришлось слезать и заталкивать байк руками в узкое пространство. Когда уже расширят стоянку? Раздражало. Антон ловил себя на мысли, что его слишком много чего раздражает. Птички пели, действовали на нервы. Парни какие-то смеялись рядом, хотелось заклеить им рты. Плохой сон — плохое настроение.

Единственное, на чем заострил внимание Леваков, так это на Снегиревой, которая сидела возле фонтана. Как обычно читала, и не надоедает же ей читать.

— Привет, книжная маньячка, — впервые он поздоровался первым. Юлька едва книжку не выронила из рук, кажется, тоже удивилась. Во всей этой громкой толпе и разноиграющих голосах, только Снегирева не вызывала раздражение. Странно, и в то же время непонятно.

— Выглядишь не очень, — озадачилась девчонка, закидывая художественное чтиво в сумку. На ней была короткая белая майка и высокая джинсовая юбка, которая от бедер расширялась. Волосы, как обычно, затянуты в тугой хвост, а из макияжа только блеск на губах. Хотя они и без этого выглядели неплохо. Естественные.

— Голова болит, — пожаловался Леваков. Надо было идти, но он почему-то ждал ее будничного пожелания. Словно это ритуал, который нельзя прерывать, иначе лови беду.

— Ой, хочешь я таблетку дам? — девчонка спохватилась и полезла в сумочку за волшебной пилюлей.

— Ну… если она реально поможет, я не особо фанат аптек, — пожал он плечами.

— Поможет, главное верить. Ты слышал об эффекте плацебо? — Снегирева порылась, и буквально через секунду вытащила маленькую коробочку с красными капсулами. Антон взял без оглядки таблетку с водой от Юльки, выпил, и принялся ждать. Ну, когда же девчонка скажет. Солнце припекало плечи, хотелось в тень, а лучше под кондиционер. А может, во всем виновата пульсация в висках.