Ненавижу. Скучаю. Люблю

А потом неожиданно они услышали женский всхлип, который доносился из открытого дамского туалета. Все как по команде остановились, оглянулись.

— Вдруг приведение, как в Потере было, помните? Девочка, которая плакала в туалете, — откинул дурацкую шуточку Шестаков. Антон коснулся ручки, чуть оттолкнул ее и замер. На подоконнике сидела Снегирева, а на полу валялись листы формата А4 с каким-то текстом. Она выглядела такой печальной, беззащитной, что сердце у Левакова сжалось в тугой комочек.

— У-у! — завыл Филипп, заваливаясь в туалет вместе с остальными. Юлька тут же подняла голову, в глазах ее мелькнули искры раздражения. Она не смотрела на мальчишек, взгляд девчонки был прикован только к одному человеку — к Антону.

— Ну, точно приведение, — засмеялся Витя, и парни как по команде поддержали дружный смех. Леваков вздохнул, ему сделалось неудобно. Человек плачет, а эти угорают.

— С крокодильими слезами, — не унимался Филипп.

— Пошли, — сухо буркнул Антон, развернулся и направился в сторону дверей. Он был уверен, пацаны пойдут следом. Они и стебали Снегиреву в основном из-за ее маниакальной привязанности. Не ходила бы хвостиком, никто и не заметил бы эту Юлю.

— Тох, постой, мы с тобой, — откликнулись ребята. Хором вывались из женского туалета и еще какое-то время шутили над Юлькой. Придумывали клички, причину слез, намекали на ревность. Мол, пора бы Антону задуматься, вдруг на горизонте появился конкурент и плачет девчонка из-за него.

Леваков слушал в пол уха. Почему-то казалось, у Снегиревой случилось, в самом деле, что-то серьезное. Она всегда улыбается, даже вот тогда на дороге, когда листы разлетелись, не растерялась. А тут слезы… странно. Вроде, какая разница, эта девушка ему никто, раздражительный фактор, однако задело.

На улице у парковки друзья разошлись по машинам. Антон же планировал ехать на байке, он обычно самостоятельно добирается до точек сбора. И этот раз не стал исключением. Но стоило только парнями разъехаться, как Леваков слез с байка и пошел обратно в корпус. Он и сам не понимал, зачем. Просто хотелось убедиться — ничего серьезного. Зайдет, спросит и все на этом. За спрос же не ждут ничего, иллюзий не строят. В конечном счете, спать будет спокойней. С совестью, итак, вечные проблемы со времен школы. Проклятая первая любовь дает о себе знать, по сей день.

По пути Антон скинул входящий от назойливой подружки, с которой было неплохо развлекаться. Зачем она звонила, правда, неясно, они не договаривались ни о чем. Да и не до нее, голову заняла Юлька. Откуда-то дурные мысли возникли, стальной привкус во рту. Так бывает, когда огонек тревоги вспыхивает в груди.

Возле дамской комнаты Антон замедлил шаг. А у самых дверей снова ускорился. Коснулся ручки, дернул и ошарашенно замер.