Ненавижу любить тебя

– Я не делала аборт, – просипела сквозь ком слёз. – Не делала этот чёртов аборт! Я не знаю…

– Я тебе не верю! – рявкнул он и в долю секунды оказался на расстоянии считаных сантиметров.

В нос ударил сладкий запах клубники. Глаза Кирилла были совершенно тёмными и холодными.

– У меня был выкидыш.

Его губы презрительно искривились.

– Не верю, – процедил он, глядя мне в глаза. – Ты всегда врала. Выкручивалась и врала. Лживая, надменная сука. Тебя не волнует никто и ничто, кроме тебя самой. Я думал, ты изменилась, но люди не меняются.

– Но ты изменился, – хотела сказать зло, не отводя глаз, но голос задрожал. Отступила от него, чтобы не дышать запахом предательства.

Он прошёлся по мне взглядом. Словно оценивал, словно… сравнивал.

Я сглотнула.

– Ты с ней был, да? Со своей бывшей?! Мальчика обидели, и он побежал искать утешения в тёплой постели…

– С ней, – отрезал Кир.

Едкий, колючий смех застрял в горле, наружу вырвался только короткий смешок, похожий на сдавленный лай. Выражение лица Кирилла не изменилось, только черты стали словно резче.

– Она, по крайней мере, в разы честнее тебя. Ты ей в подмётки не годишься. Эгоистичная пустышка, привыкшая выезжать за счёт других. Теперь я не удивляюсь, почему твой муж кинул тебя и рванул за бугор с секретаршей. Ты большего не достойна.

Каждое его слово врезалось в сердце, в душу. Я хотела броситься на него, чтобы только заставить замолчать.

Неправда! Пусть замолчит! Всё это неправда! Неправда!

– Лучше бы ты никогда не становился олимпийским чемпионом! – просипела в ответ, в конце голос зазвенел.

Из глаз вырвались слёзы, но сделать с этим что-либо я была бессильна.

– Лучше бы ты никогда не добился успеха! Может, не стал бы такой самолюбивой сволочью! Лучше бы ты травму получил! Хоть что-то в тебе бы осталось нормальное!

– Как тебе не нравится, когда в правду носом тычут! – рявкнул он и опять оказался рядом. Схватил меня за локоть. – И что бы было, если бы я не выгрыз себе место под солнцем?! Что?! Я тебе скажу что. Ты бы нашла себе крутой член с золотыми яйцами и скакала бы на нём, чтобы устроиться получше! Сука! А я, чёрт подери, думал…

– Ненавижу тебя! – закричала и замахнулась, чтобы отвесить ему пощёчину.

Он перехватил мою руку. Так крепко, что я вскрикнула от боли.

– Ненавижу, – выдавила сквозь слёзы.

Кирилл толкнул меня с такой силой, что я налетела на стену. Но боли не почувствовала – видела только его глаза. Холодную непроглядную мглу.

– Это у нас взаимно! – заорал он. – Убирайся! Убирайся! Из моей квартиры, из моей жизни! Катись к чёрту!

Я замотала головой. Губы задрожали, душу словно вынули и разодрали на части.

– Ненавижу тебя! – закричала истошно.