Я ненавижу тебя! 3 и 4 книги

Вот только как прекращать, она совершенно не понимала. Герман явно не тот человек, который позволит ей самой что-то решать. Рядом с ним она ощущала себя маленькой щепкой, а Германа ураганом, ворвавшимся в ее жизнь, и заставившим ее встряхнуться. И это всего лишь за каких-то три дня.

Быть может, в другой жизни, где не было ее встречи с бывшим мужем, где бы у нее не было ребенка, который неизвестно где находится и не известно в каких условиях живет, Лина и позволила бы себе расслабиться и нестись в потоках стремительного и такого всепоглощающего ветра, имя которому Герман. Но не сейчас. Сейчас она должна работать и зарабатывать деньги на адвоката, а не ехать домой отсыпаться, потому что сил нет стоять на ногах. К тому же Лина боялась, что в таком состоянии может что-то перепутать и навредить больным, а это самый наихудший вариант, из всех возможных. Мало того, что она лишится работы и хорошей характеристики, так еще кто-то может пострадать. А это Лина допустить никак не могла. Вот и решила, что лучше ночь отоспится, как следует, а завтра уже выйдет в ночную смену, а потом может быть еще на сутки останется, если получится.

Задумавшись о том, как бы ей не проспать свою остановку на метро, она даже не заметила, как к ней подошел Герман. И даже тогда, когда она увидела ноги в сшитых на заказ черных брюках и шикарные начищенные до блеска английские туфли, просто попыталась по привычки уйти с дороги какого-то, явно не бедного мужчины. В принципе, услуги их клиники, обычный среднестатистический россиянин не мог себе позволить, поэтому Лина на всякий случай даже поздоровалась очень тихо, чтобы не навлечь на себя неприятности, и сделала шаг в сторону. Но мужчина почему-то тоже сделал шаг в сторону. И Лине пришлось поднять голову.

– Ты меня не узнаешь? – с ухмылкой на лице спросил Герман, и, подойдя ближе к Лине, снял ее сумку с плеча, кому-то ее передал, а Лину заключая в объятия.

Она даже пискнуть не успела, как Герман, взяв ее за подбородок, поднял ее голову и, наклонившись, ворвался в ее приоткрытые губы своим жадным языком.

Его напор был таким властным, а объятия настолько крепкими и обволакивающими, что мир Лины сузился до рамок одного единственного мужчины. И ей показалось, что вокруг них абсолютная пустота и тишина. Герман прикрыл глаза, от удовольствия явно наслаждаясь своей сладкой девочкой. Он бы еще очень долго лишал ее воздуха и заставлял плавиться в своих руках, если бы не телефонный звонок, который он не имел права игнорировать.

Герман оторвался от нее и, подхватив под руку, ни слова не говоря, повел к джипу, в котором его уже ждали трое его людей, а сам вытащил телефон и ответил на звонок.