Наложницы ненависти

Но я знаю, что ты не плакала и не боялась. Ты не просила о пощаде и не валялась ни у кого в ногах. — Кортес помолчал. — А еще я знаю, что ты забыла о том, что у тебя есть друзья. Ты забыла, что можешь рассчитывать не только на себя, и чертовы подонки едва не воспользовались этим.

— Ты не понимаешь? Ты действительно не понимаешь, что происходит? — едва слышно произнесла ведьма. — Я переродилась, Кортес, переродилась. Кадаф внутри меня, в моей крови, в моих глазах… Зачем ты позвал меня? Зачем ты мучаешь меня? Себя?! Зачем…

— Это ты не понимаешь, что происходит, Яна, — тихо, но очень твердо произнес наемник. Он нежно взял в руки лицо девушки и заглянул в пылающие ледяным золотом глаза. — Я люблю тебя. Люблю сейчас и навсегда. Что бы ни ожидало впереди. И… или мы будем вместе, или…

Яна увидела, как упрямо выпятился подбородок Кортеса. Такое случалось нечасто, как правило, наемник не выдавал свои эмоции, но если случалось, значит, решение принято окончательно и бесповоротно. Навсегда.

— Я никому тебя не отдам, Яна, — спокойно закончил Кортес, — никому.

— Даже если меня убьют?

— Нас. Они могут убить или нас обоих, или никого.

Ведьма еще ниже склонила голову, всхлипнула, и… сильное плечо сильного мужчины пришлось как нельзя кстати.

— Я не знала, что делать… не знала… — Яна изо всех сил прижалась к Кортесу. — Я так боялась… Я… Боже, как же я люблю тебя…

Вряд ли Азаг-Тот порадовался бы, узнав, что из золотых гиперборейских глаз могут течь обыкновенные слезы. Теплые и солоноватые на вкус.

Для всех окружающих это были просто два грузовика. Они еле тащились по правому ряду Варшавского шоссе, уныло приближаясь к Москве. Редкие водители легко обгоняли процессию, не обращая на нее никакого внимания. Да и что там могло быть интересного? Просто два грузовика, в меру грязные, в меру подержанные, торопящиеся, в меру возможностей, привезти в столицу какой-то товар. Рутина. Если не видеть того, что скрывает морок.

Два новеньких блестящих тяжеловоза, на дверцах которых застыли вставшие на дыбы единороги, ехали действительно медленно, но только из-за Гомори. Огромный иерарх не поместился под тент, и его массивный торс гордо возвышался над кабиной грузовика, а встречный ветер скользил по щетинистой морде. Молчуну было неуютно и неприятно. Он впервые в жизни совершал автомобильную прогулку, чувствовал себя весьма неуверенно и судорожно держался за борта кузова. А еще его подташнивало.

Переброска этого отряда гиперборейцев не задалась с самого начала. Чуды, не упускающие случая поддеть новоявленных союзников, отказались делать грузовой портал, мотивируя это экономией магической энергии, и прислали грузовики.