Наложницы ненависти

Трудящиеся других стран не поддержали передовой отряд мирового пролетариата. — Курильщик усмехнулся. — Нам надо подумать, дорогой, как объяснить им эту ошибку. И мы подумаем.

Уверенность, которая сквозила в каждом слове Кобы, заставила Азаг-Тота прищуриться.

«Громкое преступление на Большой Оленьей! Сегодня утром на этой тихой улице произошла попытка захвата старинного трехэтажного здания, сопровождавшаяся крупной перестрелкой. По свидетельству очевидцев, и нападавшие, и защитники применили автоматическое оружие, но, к счастью, удалось избежать случайных жертв, тем не менее в результате столкновения здание выгорело дотла. Прибывшие на место происшествия полицейские пока избегают давать какие-либо оценки…»

«Обращение Франца де Гира, отставленного со своего поста мастера войны Ордена, вызвало настоящий взрыв в Тайном Городе. Напомним, что после неудачной попытки покушения на него рыцарь де Гир был вынужден укрыться в ложе Горностаев, откуда призвал чудов не подчиняться приказам великого магистра де Сент-Каре. Все напряженно ожидают, как лидеры Ордена отреагируют на мятеж…»

— Союз с гиперборейцами был преступлением! Его нельзя объяснить ничем! Честь Ордена замарана, и будущим поколениям придется приложить немало усилий, чтобы смыть этот позор! Своим поступком Леонард де Сент-Каре плюнул на всех рыцарей, которые погибли в войнах Кадаф! Растоптал и оскорбил их память! Своим поступком, он возродил на земле культ ненависти! И этому нет оправдания…

— Этот бред транслируют по всем каналам «Тиградкома» почти непрерывно, — Гюнтер яростно щелкнул кнопкой, заставив умолкнуть телевизор, и посмотрел на великого магистра. — Надо бросить на предателей гвардию!

— Не говори ерунды! — вскинулся Леонард. — Гвардейцы не каратели, они не будут воевать против своих.

— Они обязаны выполнить приказ!

— Мы уже потеряли Горностаев, — напомнил де Сент-Каре. — Не стоит экспериментировать с теми, кто еще верен.

— Франц бросил вызов, и мы обязаны его принять! Иначе… — капитан гвардии резко замолчал.

Великий магистр задумчиво посмотрел на Шайне, нервно огладил бороду и поинтересовался:

— Случаи дезертирства уже были?

— Были? — с нажимом повторил Леонард.

— Да. — Гюнтер опустил глаза. — Командор войны Рик Бамбарда и еще тридцать гвардейцев ушли к Францу сразу же, после того, как по «Тиградкому» передали обращение.

— Горностаи? — тихо уточнил де Сент-Каре.

— Не только. И еще… еще ушли четыре командора. А когда я последний раз разговаривал с лидерами лож, Нельсон Бард в основном отмалчивался. — Обычно агрессивный магистр ложи Мечей был словоохотлив. — Думаю, у него тоже назревают проблемы. — Шайне скривился. — Кажется, мы можем доверять только Саламандрам и Драконам… и гвардии.