Наложницы ненависти

Леонард посмотрел в ее золотые глаза и приказал:

— Нужен еще один штурм, пусть солдаты Кадаф как следует потреплют зеленых, затем мы захватим школу и выманим у королевы Всеславы лабораторию, а после проведем перегруппировку и… — Он тяжело вздохнул. — И отправим гиперборейцев на подавление мятежа.

— Великолепный замысел, повелитель, — склонилась ведьма. — Гвардии останется нанести один, самый главный удар, который поставит на колени Зеленый Дом. Воодушевленные победой войска и не вспомнят о Франце.

— Да, — помолчав, согласился де Сент-Каре. — Не вспомнят. Победителей не судят.

— Старый дурак! — Гюнтер буквально трясся от душившей его злобы. — Как он смел так разговаривать со мной? Это оскорбительно!

Его большие, налитые золотом глаза пылали. Капитан еще мог скрывать блеск Золотого Корня от взглядов окружающих, но сейчас, в приступе гнева, он абсолютно забыл об осторожности, и тяжелая пелена Кадаф окутала его.

— Леонард неспособен контролировать себя, — улыбнулась Вероника. — Во главе Ордена должен стоять более здравомыслящий рыцарь! Герой войны!

— Я, — прорычал Шайне. — Я должен быть во главе Ордена.

Ведьма ласково провела рукой по щеке капитана.

— Я лично возглавлю гвардию при последнем штурме! Мы сровняем Зеленый Дом с землей!

— Рыцари убедятся, что ты лучший вожак стаи!

— Войска увидят во мне нового вождя!

— А старый Леонард запятнает свою репутацию подавлением мятежа. Чуды никогда не простят ему карательной операции против Горностаев.

— Из-под стен Зеленого Дома я вернусь великим магистром, — прошептал Гюнтер. Он грубо притянул к себе Веронику. — Ты со мной, ведьма?

— А с кем же еще? Аура твоей власти приводит меня в состояние радостной покорности. Мне нравится твоя сила, великий магистр.

Лосиный Остров по-прежнему находился под пристальным вниманием Службы утилизации Тайного Города. Михар Турчи стянул к штаб-квартире людов немыслимое количество своих сотрудников, которые всеми силами старались оградить от человских взглядов происходящие там события. И эта предусмотрительность не была излишней, скорее меры, принимаемые Службой, можно было счесть недостаточными.

После первого, самого жестокого штурма твари Кадаф выдержали довольно долгую паузу, позволяя людам передохнуть, затем снова навалились, но уже без прежней ярости, и приступ захлебнулся достаточно быстро. На этот раз Анабот сделал ставку на птиц Лэнга, чьи стремительные удары буквально вырывали дружинников из строя одного за другим.