Наложницы ненависти

И именно сюда направился Франц де Гир после схватки в «Эльдорадо» — больше ему податься было некуда.

— Безумие, просто безумие! — Себастьян де Лок, магистр ложи Горностаев, в бешенстве мерил шагами свой кабинет. — О чем ты думал?

— Это была провокация, — хмуро ответил Франц.

— Со стороны кого? Леонарда?

— Скорее всего — Гюнтера. Он хочет избавиться от меня.

— Хорошо. Но о чем ты думал, когда поддался на провокацию? Чего ты стоишь в этом случае? — Себастьян высокомерно посмотрел на де Гира. — Иногда мне кажется, что ты вообще неспособен быть хладнокровным.

Они были наедине, и старый де Лок мог позволить себе не стесняться в выражениях. Двоюродный племянник магистра ложи молча выслушивал упреки.

— Сначала поругался с Вальдемаром, теперь затеял драку с гвардейцами… Ты убил кого-нибудь из них?

— Час от часу не легче! Зачем ты вступился за этого кретина Томбу?

— Он был ни при чем.

— Ну, посидел бы денек в подвалах Замка. Что бы Гюнтер ему сделал?

— Я не мог поступить иначе.

— Бестолочь! Импульсивная бестолочь! — Де Лок рухнул в кресло. — Клянусь дубиной Спящего, я не понимаю, что с тобой происходит! Когда надо выпятить свою смелость — ты проявляешь осторожность. Когда надо быть предельно тихим — геройствуешь направо-налево. Зачем я только пообещал твоему отцу приглядывать за сорванцом?

Сорванец угрюмо поерзал в своем кресле. В общем-то, Франц ожидал от дяди некоторого неудовольствия, но выслушивать нотации в таком количестве бывший мастер войны не собирался.

— Если вам не нравится, что я вернулся в ложу…

— Не говори ерунды, — резко оборвал племянника Себастьян. — Куда тебе еще было идти? Ты — Горностай, и всегда им останешься.

— Но если де Сент-Каре упрется…

— Он упрется. Чувствуется, что Гюнтер хорошо обрабатывает нашего Лео.

— То ложа попадет под удар, — закончил свою мысль де Гир.

— Они не посмеют, — махнул рукой Себастьян.

— Мне будут предъявлены серьезные обвинения.

— У меня есть право защищать рыцаря ложи, — напомнил де Лок. — Вплоть до требования суда совета Ордена.

— От этого ты не перестал быть Горностаем.

— Франц, — магистр ложи благополучно пережил приступ гнева и перешел к рассмотрению возможных вариантов развития событий, — я понимаю, что ты подавлен, но надеюсь, что опыт мастера войны поможет тебе взять себя в руки и подумать здраво.

— Уже лучше, но недостаточно.

Де Гир вскинул голову:

— Я могу рассуждать здраво.

— То-то же. Что ты там говорил насчет упрямства де Сент-Каре?

— Если вы откажетесь выдать меня Гюнтеру, то великий магистр способен бросить на нас гвардию, — прикинул Франц.

— Тебя что, узурпаторы долго били по голове? — язвительно осведомился Себастьян.