Империя ненависти

Я нашла его сжавшимся в клубок возле дивана, пока Лолли суетилась вокруг него.

Мне пришлось отвезти его в отделение неотложной помощи в полночь и следить за его температурой всю ночь.

Очевидно, он чувствовал себя нездоровым уже несколько дней, поэтому и лег спать рано. Когда я спросила его, почему он не сказал мне, он ответил, что не хочет меня волновать и отвлекать от моего «придурка» босса.

У меня опухли глаза от того, что я так много плакала у его постели. Я плакала из-за того, что не была рядом с ним, из-за того, что он стал взрослым, запертым в детском теле, и особенно из-за того, что не замечал признаков его болезни.

Врач сказал мне, что его астма будет ухудшаться вместе с температурой, и я должна следить за ним.

Я вздохнула с облегчением только сегодня утром, когда температура спала, а Джей даже встал и принял душ.

Я приготовила ему еду, дала таблетки и сказала, что постараюсь вернуться сегодня пораньше.

Шанс поднять эту тему перед Дэниелом еще даже не представился, и он просто сказал мне, что я уволена.

С той ночи в его квартире неделю назад он был холоднее, чем обычно, отстраненным. Просто невыносимым.

Тем не менее, я все это приняла.

Отношение придурка и снобистские наклонности.

Я даже привыкла к этому и к его мрачному сарказму, которым он осыпает меня каждый день.

Это стало рутиной, особенно с тех пор, как он полностью отказался от еды из ресторана Katerina’s и стал есть блюда, которые готовлю я. Он даже разрешил мне удивить его тем, что это будет за блюдо.

Хорошо, что теперь я приношу и свою еду, и его. Плохо то, что я не должна испытывать чувство гордости каждый раз, когда он вылизывает тарелку дочиста.

Ни разу он не выбросил мою еду, в отличие от того, что он иногда делал с едой Катерины.

Хуже всего то, что я не могу перестать думать о том, как он прикасался ко мне той ночью, о его тоне, когда он спросил меня, что было после моего ухода.

Вопрос, который разозлил меня и огорчил одновременно. Вопрос, который я носила в себе одиннадцать чертовых лет и до сих пор не могу найти на него ответ.

Что произошло на самом деле?

Как судьба привела меня к его порогу, чтобы я стала его прославленным рабом только для того, чтобы он меня уволил?

Я смотрю на его внушительное присутствие за письменным столом, одетый в темно-серый костюм и ухоженный вид адвоката.

— Простите?

— Вы свободны. Заберите свои вещи с собой, когда будете уходить. Если вы что-то оставите, я это выброшу.

Дэниел переключает свое внимание на ноутбук и полностью стирает меня из своего поля зрения.

Как будто я была незначительной.

Неважной.

Невидимой.

Если бы это было в прошлом, я бы поджала хвост и ушла. Я бы смирилась со своим статусом «невидимая» и просто исчезла.

Или наблюдала бы издалека.

Но не сейчас.

Не сейчас, когда от этого зависит будущее Джея.