Империя ненависти

Мои ноги парят в воздухе, когда я приближаюсь к нему, моя голова высоко поднята. Я много кто, но, как он сказал, трусиха не одна из них.

Искусство боли это абстрактная форма мести.

Так гласит его татуировка, сделанная жирными, аккуратными буквами, которым место в музее.

Мое сердце замирает, когда я думаю о том, почему он набил эту татуировку на своем теле.

Причина, по которой он хранит ее при себе вечна, хотя, похоже, он не любит наносить на свое тело другие татуировки.

Когда я стою перед ним, то протягиваю руку и касаюсь его груди. При прикосновении меня пронзает электрический разряд, но я заставляю себя смотреть ему в глаза.

— Вот. Ты мне не противен.

— Прикосновение ко мне ничего не доказывает. — его ресницы падают на светлые глаза. — А вот встать на колени да.

Я прикусываю нижнюю губу, но для того, чтобы подавить желание ударить его по голове. Он держит меня там, где хочет, и он это знает.

— Или соси мой член, или проваливай к черту, Николь.

Я притворно улыбаюсь.

— Повтори это вежливо, и я сделаю.

— Вежливо?

— Ох, точно, ты не поймешь смысла этого понятия, даже если тебя с головой окунут в него, так что вот тебе золотая середина. Добавь «пожалуйста».

— Что?

— Пожалуйста, Дэниел. Слово, которое люди используют, прося о чем-то.

— Ни хрена подобного не будет.

— Тогда, думаю, тебе стоит вернуться к своему сольному самоудовлетворению, — сладко говорю я, скользя ладонью по его мышцам. — Это выглядело довольно жестоко, так что тебе стоит быть осторожнее.

Я нерешительно убираю руку и поворачиваюсь, чтобы уйти, в равной степени благодарная за то, что уклонилась от пули, и разочарованная тем, что на этом все закончилось.

— Пожалуйста.

Низкое, напряженное слово взрывается в моих ушах и замораживает конечности. Я медленно поворачиваюсь и вижу, что Дэниел смотрит на меня так, словно я адвокат, которого он хочет раздавить под своим ботинком, как таракана.

Но в глубине его глаз все еще светится прежняя похоть.

— Повтори, что ты только что сказал, — бурчу я, все еще не веря ушам.

— Нет, блядь. Я сделал свое дело, теперь ты сделаешь свое. — он качает головой в сторону пространства перед собой. — На колени.

Я колеблюсь некоторое время, затем опускаюсь перед ним, мои колени царапают твёрдый кафельный пол.

— Я хочу, чтобы ты сначала вылизала меня, а затем подавилась моим членом, как маленькая грязная шлюха. И сделай это хорошо, иначе проиграешь.

— А если я выиграю, ты дашь мне кое-что, — говорю я, наполовину спокойная, наполовину дрожащая и умирающая от его грязных разговоров.

— У тебя уже есть работа. Это и есть кое-что.

— Кроме этого, и не используй работу для того, чтобы тебе делали минет, если не хочешь получить жалобу на сексуальное домогательство.